Сердце с перцем
Шрифт:
– Вот. Сплошные пятерки! – гордо сообщила она и погладила лопоухого отличника по ежику мягких волос.
И тут Лера поняла, что ей абсолютно наплевать на пятерки, что она категорически не представляет, как жить с этим пацаном и его бабушкой в одной квартире, как налаживать отношения, как привыкать к тому, что у нее есть ребенок. Любовь как-то совершенно не сочеталась с обыденными проблемами. Лерочке стало страшно. Так страшит лишь неизвестность и неуверенность в собственной правоте, когда знаешь наверняка, что, кроме себя, обвинить потом будет некого, а процесс обвинения при этом неизбежен. Казалось, что про рай в
Но, когда она вся в растрепанных чувствах одевалась, а рядом топтался растерянный Виктор, до которого, казалось, еще не дошло, почему Лера не остается ночевать, между ними неожиданно ввинтился Гриша, неловко ткнулся Лере в плечо и прошептал:
– Я тебе не понравился?
Красноухий, несчастный, он смотрел на нее с таким отчаянием, что Лера дрогнула:
– Ты классный! Я всегда мечтала о таком… мальчике!
Получилось фальшиво. Уши у Гриши стали еще темнее, он шмыгнул и побрел прочь.
– Ты, наверное, все время на компьютере играешь, – вдруг брякнула Лера. – А я иногда дома работаю. Надо придумать, куда мой комп поставить, чтобы мы не передрались, да?
– Да! – просиял в ответ Гриша. – А мне можно купить ноутбук, тогда я никому мешать не буду. Я ж с ним и на кухне, смогу, и в туалете, и на полу…
– Прогрессивно мыслишь, – фыркнула Лера. – Мы подумаем.
По дороге домой она с тихим ужасом прислушивалась к какофонии мыслей и пыталась все взвесить. Результат получался как у нетрезвого продавца без весов – на глаз и неизвестно в чью пользу. Ясно было одно: на первом месте в ее жизни все же оставался Виктор. А значит, все его проблемы были ее проблемами, а его родственники – ее родственниками. В конце концов, вместо Ники с мальчиком у жениха могла оказаться какая-нибудь мамаша-мегера, папа-алкоголик или вообще – целый цыганский табор родни. Так что сложившаяся ситуация была не так удручающа на второй взгляд. О том, что бывают и вовсе идеальные варианты, Лера старалась не думать. Со своей стороны, она тоже вносила замечательную лепту в виде маменьки. Елена Станиславовна обещала быть той еще тещей. Зная маму, можно было предположить, что скучать молодым она не даст.
Витя по наивности порывался реабилитироваться и рассказать будущим родственникам о сыне сам, но Лера решительно отвергла столь провокационный вариант. Учитывая простодушие жениха и отсутствие склонности к дипломатии, сошлись на том, что Витя лишь поприсутствует в роли группы поддержки, а говорить все же будет Лера.
Родители новость об уже готовом внуке восприняли стоически. Вернее, папа стоически, а маменька попыталась высказаться, но осеклась на полуслове, решив поделиться мнением в отсутствие будущего зятя. Поскольку было ясно, что Виктор уже со стопроцентной вероятностью попадает в зятья, Елена Станиславовна не рискнула вот так с ходу портить отношения.
– Ну, надо же, – выдохнула она, многозначительно зыркнув на дочь. – Неожиданность какая. Даже не знаю, что и сказать.
– Мы рады, – неуверенно пожал плечами Александр Борисович, выжидательно покосившись на супругу: мол, как, правильно?
– Да.
– Он классный такой, ушастый, – с наигранным воодушевлением поделилась Лера.
– И в кого же он ушастый? – поинтересовалась мама, пристально глядя на будущего зятя.
Виктор покраснел и промямлил:
– Так пацаны все лопоухие.
– Это у слонов они лопоухие все, а у людей – не обязательно, – со знанием дела вставил свои пять копеек Александр Борисович и дернул себя за оттопыренное ухо.
– О, – хихикнула Лера. – Это он в дедушку такой. Да, пап?
«Пап» без одобрения супруги соглашаться побоялся, поэтому неопределенно улыбнулся и отвел взгляд. Взгляд уперся в дверцу бара, вызвав спонтанное рождение идеи. Хорошие мысли всегда осеняют неожиданно и кстати.
– Так надо же ножки обмыть! Это никогда не поздно!
– Я за рулем, – смутился Витя. То, что теща недолюбливает пьющих, он догадывался, поэтому старался понравиться. Тем более что Лера его на этот счет строго проинструктировала.
– Это ты завтра за рулем, – прогудел будущий тесть. – А сегодня куда ты от невесты на ночь глядя собрался?
– Кстати, а где вы жить собираетесь? – неожиданно заинтересовалась мама.
– Однозначно – у меня, – отрубил Виктор. – Я квартиру для семьи покупал, семья в ней и будет жить.
– Ну да, ну да, – Елена Станиславовна выхватила у мужа из-под носа стопку, выпила, сморщилась и резюмировала тоном кладбищенской плакальщицы: – Вот радость-то!
Когда Виктор заснул, Лера тихонько выскользнула в кухню. Мама сидела, горестно подперев щеку рукой, и покачивалась, что-то тоскливо бормоча.
Лера уселась напротив и попыталась примирить родительницу с действительностью посредством логики.
– Мам, а представь, что я беременна, – начала она.
– Ты соображаешь, что несешь? – тут же переключилась на перспективную тему Елена Станиславовна. – Какой тебе ребенок? Ты сама еще сопля соплей! Хочешь нам с отцом подсунуть? Чтобы этот старый дурак пеленки стирал, а я под окнами перед соседями с коляской позорилась? А про карьеру ты уже забыла? Вроде не дура, а такую чушь мелешь! Не за олигарха чай замуж выходишь! Такими должностями и зарплатами не разбрасываются!
– Во, сколько крика, – удовлетворенно констатировала Лера. – А теперь возвращаемся на исходную: я не беременна, работу не теряю, ребенок у Вити уже взрослый, пеленки-коляски отменяются. Прочувствуй, сколько в этом позитива! И порадуйся.
– Я от тебя с ума сойду, – отмахнулась мама. – Нет мозгов – нет проблем. Еще прибежишь ко мне плакаться.
Последнее слово в любом споре всегда оставалось за Еленой Станиславовной.
– Опять замуж собралась? – поскучнел шеф. – И снова отпуск будешь просить?
– Буду. Неделю, – нахально кивнула Лера. – У меня медовый месяц планируется.
– И что, недели хватит? – ехидно поинтересовался Владимир Константинович. – Ускоренными темпами – пятилетка за год?
– Что-то вроде того, – согласилась главбух.
– Ты… это… чего вообще думаешь? – неопределенно промычало начальство, нашаривая в ящике стола валидол.
– Вы о чем?
– Да все о том же! В декрет собираешься?
– Владимир Константинович, ваш вопрос провокационный!
– А твой ответ – не по существу.