Сердце Севера

Палей Натали

Удар сердца…

Ещё один…

И миг остановки…

И я вспоминаю, как дышать.

Показалось, будто Ройдан Семур вздрогнул.

И вдруг мужчина резко натянул поводья и остановил коня. «Северные волки» один за другим стали натягивать поводья и останавливаться. Семур развернул жеребца и посмотрел прямо туда, где только что стояла я.

Но меня там уже не было.

Я опустила глаза, переместилась в сторону, спряталась за широкими спинами двух мужчин в одежде горожан. Это мне не составило труда сделать, так как я была невысокой и худой. Услышала,

как толпа стихает, как слышится на брусчатке стук копыт коня Ройдана.

Лэрд медленно подъехал к тому месту, где я только что стояла и не сводила с него соскучившегося взгляда. «Теперь я всегда буду чувствовать твои эмоции, Юна, когда ты рядом», —вспомнила его слова и вздрогнула. Испарина покрыла тело. Богиня! Чем я думала, когда пялилась на него?! Трясущимися руками активировала артефакт отвлечения внимания как раз в тот момент, когда Ройдан повернул голову в мою сторону.

Смело подняла взгляд, так как артефакт ещё ни разу на подводил меня. Северный волк снова вздрогнул. Я была уверена, что он нахмурился под шлемом. Потом тряхнул головой, словно прогоняя навязчивые мысли, развернул коня и пустил его рысцой к воротам крепости. Северные волки отправились за предводителем. Я, наконец, выдохнула с облегчением и с рвано бьющимся сердцем, на слабых в коленях ногах направилась в госпиталь, куда и держала путь.

Я шла, некоторое время не понимая, куда иду, не разбирая дороги. Перед глазами все расплывалось, мысли отплясывали бешеную вакханалию. Я увидела его. Спустя столько времени...

Сердце сразу откликнулось. Встрепенулось. Потянулось к нему.

Непослушное. Делает что хочет.

Вздохнула. Ройдан Семур жив, здоров и, наверное, счастлив. Почему бы ему не быть счастливым, когда у него есть семья? Специально я не следила за оборотнем и его жизнью, просто о приемном сыне князя Рэйдалии на Севере не судачил разве что ленивый.

Меня беспокоило, почему Северный волк почувствовал меня? Его остановка на улице стала для меня полной неожиданностью. Тот ритуал, который мы совершили много лет назад, связавший нас, давно не имел магической силы. Я позаботилась об этом — совершила другой. После которого Семур считает, что я мертва...

— Госпожа Юна, вы идете не туда, нам в другую сторону. Разве вы не с нами в госпиталь?

Одна из целительниц, с которыми я ехала в телеге несколько дней, схватила меня за рукав и остановила.

— С вами. В госпиталь, — кивнула я, с удивлением осматриваясь. Дорога раздваивалась, вся группа целителей пошла в одну сторону, и лишь я свернула в другую. — Задумалась просто.

— Идемте.

Девушка несмело потянула меня за рукав, смущенно улыбнулась. Кажется, ее звали Мира, как мою помощницу в Замке быстрой реки. Она была совсем молоденькой, наверное, ей было лет семнадцать, и почему-то всю дорогу она держалась меня. В остальном эта Мира была непохожа на мою служанку. Темноволосая, с карими живыми глазами, худощавая и бледная.

— Расел знает дорогу. Нам вправо нужно свернуть, а вы влево пошли. Мне с вами не так страшно, — тихо добавила Мира, заливаясь краской. — И всем остальным тоже.

Остальным?

Целители

тоже остановились, терпеливо дожидаясь нас. Две женщины, обе старше меня, и мужчина неопределенного возраста. Все сильные светлые маги. С тряпичными узлами, в темной скромной одежде, с одинаковыми суровыми лицами. Они знали, что я одновременно была и светлым, и темным магом. Это значилось в моих документах, подписанных комендантом МакЭрисом. И об этом МакЭрис специально громко заявил, когда телега, заполненная целителями из разных крепостей, заехала за мной. Последней.

Комендант хотел сделать гадость, а принес только пользу. При его заявлении хмурые лица целителей с тусклыми глазами оживились, во взглядах отразились облегчение и надежда. И я понимала эмоции этих людей. Черный Мор Севера забирал за Грань всех без исключения, не обращая внимания на титулы и происхождение, на магию или ее отсутствие. И только темных целителей обходил стороной. Темная магия не давала заразе проникнуть в организм мага, уничтожая болезнь мгновенно. Поэтому лишь темные маги могли избавить заболевшего от болезни, если вовремя распознавали ее. Главной проблемой было распознать.

Поэтому во время эпидемии мы перестали скрывать, что обладаем темной магией. Да и сделать это стало сложно. Князь Дэв Суровый отправлял на наши поиски своих людей с уникальными древними артефактами, которые реагировали на темных целителей особым образом — убивали их. Поэтому в наших интересах было признаться. Тем более, наконец нас не изгоняли, а ценили и благоговели перед нами.

Только какой ценой это произошло...

Мира отпустила мой рукав, в больших девичьих глазах отразился испуг, но я наградила ее слабой улыбкой, не коснувшейся глаз, и направилась к ожидавшим меня целителям. Девушка пристроилась сбоку, стараясь от меня не отставать. Я услышала тихий вздох облегчения, который она не сдержала.

— Юна, все хорошо?

Единственный мужчина в нашей компании Расел Ноу заглянул в мои глаза, готовый, если нужно, оказать помощь.

— Хорошо, — кивнула я, понимая, почему мое поведение насторожило целителей. Всю дорогу я вела себя уверенно, сдержанно, отдавала поручения, которые выполнялись, давала советы, к которым прислушивались. А тут вдруг такой потерянный вид...

***

Главный целитель госпиталя Северного Замка с таким вниманием изучал наши документы, что вызывал раздражение.

И не только у меня.

После тяжелого трехдневного путешествия через горы мы валились с ног от усталости, хотелось помыться, переодеться, расположиться и, хотя бы немного, отдохнуть.

Вместо этого мы стояли, вытянувшись в струну, словно провинившиеся солдаты перед командиром — тучным и хмурым мужчиной, который, наверное, уже в десятый раз с разных сторон изучил наши документы и пропуски. Ему осталось попробовать на зуб, настоящие они или нет.

— В чем дело, лаэр Торш? — сдержанно поинтересовался Расел Ноу. — С нашими пропусками что-то не так? Или с документами?