Сердце Севера

Палей Натали

Я любовалась голубым чудом и мне, действительно, казалось, что я различаю глаза-будто темные ямы, расплывчатый нос и губы-тени, которые мне улыбались, как мне казалось тогда, вполне приветливо и добродушно. Маленькое сердечко замирало от восторга, я крепко обнимала отца за шею и несмело улыбалась волшебной луне в ответ.

Свою шестую ночь Голубой луны я ждала одновременно с нетерпением и страхом. Я понимала, что в эту ночь должна принять самое важное решение в своей жизни: остаться навсегда в Замке быстрой реки с родителями и Лео и выйти замуж за одного из воинов, преданных МакВелисам, или... покинуть родной дом,

став женой двуликого и вассалкой князя Рейдалии и, возможно, не получив благословение родителей.

Выбор был сложен. Я сомневалась, что смогу его сделать. Казалось, на мои плечи положили тяжелейшую каменную плиту, которая беспощадно придавила к земле, забирая все силы. Каждое утро я вставала, с трудом скидывая эту плиту с плеч, выпрямляя спину и расправляя плечи.

Накануне меня весь день так нещадно ломало, так жестоко бросало то в жар, то в холод, что сначала со всей серьезностью я решила, что заболела. Хотя не болела ни разу за свои восемнадцать лет.

Когда же наступил вечер, и солнце почти зашло за горизонт, я обманула и родителей, и Лео. Я солгала им, что зелье из лунника, который нужно собирать в ночь Голубой луны, необходимо сварить в лесу под чистым небом и под Голубой луной, пользуясь магией волшебной ночи, иначе оно не сможет помочь оборотню. И тогда тот может еще остаться, требуя другого лечения.

Почему-то мне поверили. Причем сразу. Наверное, потому, что раньше я никогда не лгала ни одному из членов своей семьи. Правда, Лео отправил со мной и оборотнями своих верных людей, но Ройдана это обстоятельство не сильно встревожило. Поэтому и я по этому поводу старалась особо не волноваться, благо причин для волнения у меня и так было предостаточно.

***

Я знала, где рос лунник, — в нашем лесу было всего два таких места, которые обнаружили ещё задолго до моего рождения. И именно на эти полянки каждые три года я приходила собирать лунную траву. И не только я, другие целительницы тоже.

Поэтому в эту ночь мы быстро дошли до ближайшей из двух полян. Если бы я не нервничала, то получила бы огромное удовольствие от ночной прогулки, потому что ночи тринадцатого полнолуния всегда светлые, спокойные и теплые, никогда не бывает непогоды и даже тихого ветра. Голубая луна каждый раз светит тихо, осторожно выглядывая среди разрывов ночных облаков, робко благословляя тех, кто наблюдал ее нежное сияние...

Ройдана не было рядом, он якобы остался в замке. Якобы — означало, что на самом деле мужчина обернулся волком и следовал за нами на расстоянии. Меня же сопровождали два оборотня Семура и шестеро людей Лео.

Я отправилась без Мири. Свою помощницу не смогла уговорить пойти с нами, — после последней вылазки нападение дезертиров надолго отбило у Мири охоту к лесным прогулкам. Это меня расстроило, — Мири давно научилась правильно срывать растения и цветы, не ломая их, не причиняя ненужного вреда.

Пришлось показывать оборотням и воинам брата, как аккуратно сорвать цветок и не повредить шершавый, покрытый беловатыми волосками стебель или сердцевидные, зубчатые, такие же волосистые листья, сверху тёмно-зелёные, снизу сине-зелёные. Особенно обращала внимание на крупные, душистые, собранные в метельчатые соцветия цветки с нежно-голубыми лепестками, ни один из которых не должен был выпасть или помяться.

—

Ни один! — строго посмотрела в глаза каждого высокого крепкого мужчины; для зелья, которое буду готовить не только для Ройдана, но и для других, мне понадобятся все части растения, которые нужно будет бросить в котелок в свое особое время и с определенным магическим словом.

Когда лунной травы мы собрали достаточно, нашли другую поляну недалеко от Быстрой реки. Один из оборотней развел костер, соорудил необходимую конструкцию из толстых палок и повесил котелок, наполненный волшебной озерной водой, а я принялась отбирать самые яркие по цвету лепестки, замечая, что пальцы мелко подрагивают, а внутри я натянута словно тетива лука Лео.

Конечно зелье я могла сварить и в Замке, и даже завтра, но следуя выдуманной легенде, я принялась за работу.

Оборотни и воины развели ещё один костер, возле которого расселись сами и довольно мирно стали беседовать, достав принесенные с собой припасы. Краем глаза я наблюдала за ними, и заметила, как один из оборотней достал флягу и каждый из присутствующих мужчин по очереди из нее отпил. Разговоры пошли веселее, до меня доходили взрывы хохота.

А через некоторое время я вдруг поняла, что стало тихо. С удивлением обернулась и увидела, что все воины Лео заснули. Значит, вот каков был план Семура.

Один из оборотней, по-моему, его звали Алан МакКонор, свистнул особым образом, и уже через секунду на поляну выскочил огромный белый волк. Я с трудом сдержала испуганный крик, ведь я впервые видела оборотня во втором облике. Волк тихо рыкнул, сверкнул знакомыми голубыми глазами, — наверное, Ройдан рассердился на меня, ведь он предупреждал, чтобы я не боялась его Роя, хотя и сказал, что разум у волка свой.

Рой был невероятен. С крупной остроухой головой, мощными широкими лапами и очень густой белоснежной шерстью, в холке, наверное, зверь достигал метра, а, может, и больше, в длину же — наверное, почти два. Я замерла, не отводя завороженного взгляда, волк оскалился, рыкнул, показал острые белые клыки, и медленно направился ко мне.

— Не бойтесь, госпожа МакВелис, — тихо проговорил Алан МакКонор. — Это Рой, — добавил, видимо, решив, что я могла от испуга забыть все наставления его господина.

Волк подошел очень близко, бархатные черные ноздри втянули мой запах, и его взгляд тут же изменился. Через мгновение вместо оборотня появилась серо-белая дымка, а ещё через миг я, запрокинув голову, смотрела в пронзительные глаза Ройдана Семура.

Я, конечно, уже видела мужчину полуобнаженным. И сейчас довольно смело скользнула взглядом по широким плечам, мощной грудной клетке, но вдруг обнаружила, что мужчина совершенно обнажен. От неожиданности я издала какое-то невнятное восклицание, вспыхнула и изо всех сих зажмурилась. И услышала тихий урчащий смех Семура.

Я резко отвернулась.

— Повязку! Моя невеста невинна и скромна!

Голос Ройдана прозвучал без насмешки и снисхождения. Наоборот, я различила в нем нотки нежности и восхищения. Через мгновение Северный подхватил меня на руки, закружил по поляне и ласково произнес:

— Моя милая невинная невеста, можешь смотреть на меня. На мне набедренная повязка.

Повязка? Набедренная?! И все?!

Почувствовала, что пылаю до самых кончиков ушей, и с зажмуренными глазами пробормотала: