Сердце Севера
Шрифт:
Если бы я могла удивляться...
— В обмен на... что... ты стал лучом?
Ройдан сжал челюсти, уставился строгим взглядом поверх моей головы.
— Когда-то я просил Её вернуть мне родителей. Молил так сильно, как только мог. Пресветлая услышала меня...
Некоторое время я смотрела на Роя, ничего не понимая. Услышала? Но как? Его родители давно мертвы...
— Моя мать выжила тогда, Юна, но горе от потери истинной пары сломало ее. Она сильно изменилась. Ты знаешь её под именем... Рональды Семур. А мой отец... — Рой на
Если бы не темная магия, которая заморозила во мне все чувства, наверное я поразилась бы признанию Роя. Наверное, подивилась бы тому, что Рональда Семур на самом деле его мать и родная бабушка Юны... И возмутилась коварством Многоликой... Однако я не почувствовала ни того, ни другого, ни третьего и всего лишь проговорила:
— Твоя миссия мне ясна. А твоя... жертва... известна?
— Пока нет. Но подозреваю, что это будет проклятие всех, кто не выживет и кого сожрет Черная Гостья. И видимо, я стану известен потомкам, как... — голос Роя дрогнул, — Проклятый Волк.
— Ройдан...
Я осеклась. Потому что не знала, что сказать и как поддержать его, слова испарились из головы, мысли просто застыли...
— Я переживу это. Если ты будешь рядом. Без тебя... не смогу... это вынести.
Невозможные голубые глаза...
Сейчас не такие яркие, как раньше, но для меня самые родные, глубокие... замечательные... Я видела их прежними.
Они смотрели на меня так пронзительно и жадно... с надеждой и горечью... с нежностью и тоской...
Этот взгляд раскаленной иглой медленно проникал в мою замерзшую душу... И она оттаивала... совсем чуть-чуть, но внутри еле слышно звенели тонкие струны, напоминая, что я ещё жива.
И любима.
Что нужна... как никто и никогда не будет нужен... моей истинной паре.
Почувствовала, будто мое черное застывшее сердце бережно обняли, согревая... баюкая...
— Рой, это ты..? — растерянно прошептала я.
— Ты чувствуешь? Это мой волк...
Да. Чувствую. Удивление. Растерянность. А ещё... благодарность.
Я протянула руку. Моя маленькая ледяная кисть тут же утонула в большой и горячей...
... родной и
... надежной
... ладони моего мужа.
— Я всегда буду рядом, Рой. И помогу.***Осталось совсем немного до финала, но текст рождается тяжело. Что-то эта история идет не легче, чем весь цикл Зеленого луча).Спасибо большое за вашу поддержку! Без нее эта книга так и не увидела бы свет). Вы все мои соавторы)
Глава 46
На удивление трое близких мне мужчин в эту встречу поладили. Между собой они разговаривали сдержанно и уважительно.
Лео я признала с трудом. Мое сердце молчало, когда брат подошел ко мне.
Когда Лео увидел меня, то не смог сдержать свои эмоции — изменился в лице, побледнел и даже... чуть отшатнулся. Он явно не ожидал встретить такую старуху, хотя наверняка слышал обо мне уже много разных историй.
— Юна, сестра, — прошептал Лео, с трудом овладевая собой.
В два шага он преодолел разделяющее нас расстояние и без спроса заключил меня в объятия. Уткнулся лицом в мои волосы. И застыл. На довольно долгое время.
Я тоже не шевелилась. Не потому, что тоже была взволнована или соскучилась. Просто... позволила Лео эту слабость. И себе.
— Значит, это правда, сестра? — глухо прошептал брат таким душераздирающим шепотом, что раньше мое сердце обязательно дрогнуло бы.
— Что правда? — холодно уточнила я.
— Ты стала полностью темной. Твоя сила так огромна, что выжгла в тебе... все чувства. А за выздоровление Севера ты отдала сердце и молодость.
— Ну как видишь, — равнодушно усмехнулась я. — Иногда молва не врет.
Лео медленно отстранился от меня, вгляделся в мое застывшее лицо. В глазах отразились боль и вина.
— Прости меня, — прошептал он.
— За что? МакВелисы всегда отвечали и отвечают за тысячи жизней. Как Семуры теперь отвечают за сотни тысяч подданных. Я знала, на что шла. И если помнишь, я сама сбежала из Замка быстрой реки, а потом все время скрывалась от вас.
Мой голос прозвучал сухо и спокойно. Душевные страдания Лео не затронули в моей душе ни одной струны. Но я помнила, что брата я всегда любила, а он всегда любил меня.
Лео уставился на меня сверху вниз. Во взгляде вину сменила боль, которую очень быстро вытеснил откровенный страх.
— Юна, ты избранная Богини. Разве не возможно, чтобы ты стала прежней? За все твои заслуги... перед Севером.
— Прежней? — вздохнула я. — Это какой, Лео? В моей жизни было слишком много сложных и болезненных этапов и перепетий, чтобы я хотела повторения.
— Я про твою молодость, сестра. И... твое сердце.
— Это моя цена, — пожала я плечами. — Сердце Севера и должно быть холодным. Разве нет?
На мою неудачную шутку брат поморщился, словно от боли.
— Ты ведь платишь за то, что много лет назад спасла меня? — В мужском голосе прозвучала нескрываемая горечь.
Теперь я остро заглянула в глаза брата. Он, что же, не понимает очевидного?
— Лео, мы должны быть благодарны тому, что случилось с нами много лет назад, — вкрадчиво проговорила я. — Если бы не та наша глупая вылазка и тот жуткий кабан, если бы не твоя смертельная рана и моя кровная клятва богине, то сейчас наш Север до сих пор жадно сжирала бы черная дрянь. И никто и ничего не смог бы сделать. Погибло бы во много раз больше невинных людей.