Сердце Севера
Шрифт:
Брат потрясенно уставился на меня. И вновь мелькнула мысль: неужели, после всего того, что случилось с нами и с Севером, он никогда не проводил эту очевидную для меня сейчас связь?
Отец подошел ко мне после Лео, протянул руки, чтобы обнять. Но этот жест вызвал у меня лишь внутреннее раздражение.
К чему эти нежности?
Особенно сейчас?
Я с трудом вытерпела объятия брата, и снова...
— Мы давно не виделись, дочка.
Патрик МакВелис с плохо скрытой жадностью рассматривал меня. Чем больше он всматривался в
— Давно, отец. Пройдем в столовую. Поговорим за обедом.
Отец неуверенно протянул ко мне теперь одну руку. Я оперлась на нее, и мы направились в столовую. Перед нами пошел Ройдан. За моей встречей с отцом он наблюдал с непроницаемым выражением на лице. За нами — Лео.
Я запоздало поняла, что ради Роя нужно было встретить отца теплее: позволить ему обнять себя, улыбнуться, показать, что соскучилась. Наверное, муж сильно надеялся на эту встречу и вновь переживал из-за моей явной холодности.
— Хорошо, что я не взял твою мать с собой, — тихо проговорил отец глухим надтреснутым голосом. — Ее сердце не выдержало бы.
Мама...
Мелькнувшее в памяти дорогое нежное лицо с робким взглядом неожиданно вызвало похожее на совсем недавнее чувство, которое я испытала с Ройданом на балконе.
Будто тонкая раскаленная игла впилась... в теперь уже мое застывшее льдиной сердце. И оно совсем чуть-чуть, но оттаяло.
Я даже почувствовала его биение.
На мгновение.
Но этот еле живой толчок изумил меня. И напомнил, что я нужна... своим родным. Какой бы не была. С любой магией и замерзшим сердцем.
— Прости меня, отец.
— Я все понимаю.
Патрик МакВелис положил сверху моих ледяных пальцев свою большую теплую ладонь.
— Маме скажу, что все слухи о тебе ложны, — твердо сказал он. — А приехать ты не можешь, так как очень занята сейчас. И будем надеяться на чудо, которое поможет тебе стать прежней. Каждый день буду молиться за тебя в храме. Все жители Замка у быстрой реки будут молиться. Я велю.
— Спасибо.
— Это тебе спасибо, дочка. За все.
***
Мои родные пробыли в Северном замке недолго. Принесли нам с Ройданом клятвы верности и уехали домой — в Замок быстрой реки.
Я подозревала, что отцу и Лео все же было невыносимо тяжело смотреть на меня такую — холодную и безэмоциональную. А ещё... сейчас я выглядела намного старше собственной матери. Наверное, мой вид приносил им слишком много боли.
После принесения последних клятв верности мы с Ройданом стали князем и княгиней Северного княжества Берингии, объединившего все земли Севера.
За спиной моего оборотня называли «князь Севера» или по-прежнему «Северный волк».
Меня же подданные звали не иначе, как «Сердце Севера».
***
С Юга, Запада и Востока Берингии вокруг
Но пока Темная Стена была крепка, как никогда, а время играло на нас. После спасения Севера мне нужно было восстановиться. Сейчас я не смогла бы помочь ни одной Земле Берингии, даже самой мелкой.
Но об этом знал лишь Ройдан. И маленькая видящая Севера.
***
— На вас двоих невыносимо смотреть, — однажды не сдержался Корт Тур. — Возможно в Гроте возрождения вы сможете стать прежними. Почему вы даже не пытаетесь?!
— Кто сказал тебе, что не пытаемся? Я ходил в Грот к Хранителю, — сдержанно отозвался Ройдан, а я взглянула на супруга — я не знала об этом. — Он сказал, что нам поможет магия в ночь Тринадцатого полнолуния.
В кабинете Ройдана, где мы собрались втроем обсудить выставленный нам ультиматум князьями Юга, наступила тишина.
— То есть... надежда есть? — сдержанно уточнил Корт. — Но примерно через три года?
Наш друг изо всех сил старался не показать, как сильно обрадован этим известием.
— Надежда всегда есть, — спокойно заметила я.
Тур медленно обернулся ко мне.
— Три года ждать... это очень долго. Возможно, вам поможет продержаться другое чудо. Например, ребенок. Он поможет вам полностью не очерстветь к тому моменту, когда вы сможете попасть в грот возрождения.
— Ребенок? Вы не в себе, Корт? Вы не видите, кем мы стали? Старики не рожают детей.
— Дети возрождают людей, возвращают их к жизни.
Слова Корта тогда не затронули меня, однако заставили задуматься. И когда мы остались одни, я проговорила:
— Рой, нам действительно нужен наследник. Юна — видящая, она не сможет наследовать, так как рано или поздно уйдет в Марилию служить при Главном храме Пресветлой. Да и силой характера твоя дочь не обладает.
— В Берингии главенство на любой земле занимает сильнейший, — с напряжением в голосе отозвался Ройдан. — И ты знаешь это.
— Мы должны быть уверены, что сильнейший не разрушит то, ради чего принесено столько жертв, — сухо отозвалась я. — Наш сын сможет стать сильнейшим и после тебя возглавить Север.
Ройдан уставился на меня нечитаемым взглядом.
— Ты... вряд ли... сможешь родить.
— Я знаю. Сейчас не смогу. Но Хранитель подарил нам надежду. А мысль о нашем сыне поможет мне... дождаться. И не сломаться.
В тот день Корт Тур закинул зерно в благодатную почву. И совершенно вовремя. Те фантомные иглы, которые проникли в душу и сердце в день встречи с родными, никуда не исчезли. Они прочно застряли во мне, время от времени отправляя по всему телу горячие импульсы, напоминая мне о прошлом и о том, что я все ещё жива.