Сердце Сумерек
Шрифт:
Граз’зт громко и зло хмыкнул, и от этого недоброго знака меня затрясло еще больше. Пятой точкой чую, что на этот раз нам ничего не сойдет с рук. Где-то на задворках сознания проскользнула мысль, что, возможно, если я сдамся, обойдется без кровопролития, но я быстро затолкала ее подальше. Мне дороги Тан и Крылатка, но, будем честными: они крепкие ребята и опека сопливой девчонки — последнее, в чем они нуждаются. И потом: вряд ли с меня будет много толку в темнице. Или вообще без головы. Так что пусть мужчины разбираются сами, на то они и воины. Хотелось бы,
— Я давал вам шанс до того, как твоя собачонка чуть не угробила нас всех.
— Тем не менее, — спокойно отреагировал Тан. — Никто не пострадал.
Я зажмурилась. Не тот ответ, Тан, там под завалами наверняка…
— …хренова куча тел! — услышала я недовольный скрежет зубов Рогалика. — Людей, которые были мне полезны и которых я таскал сюда со всего мира, чтобы они, задница свирша, помогали мне своими знаниями. Как думаешь, много будет проку от их костей?
— Просто дай нам уйти, — чуть мягче, но все так же убедительно попросил Тан.
— Темнейший пожелал заточить ее в кандалы немедленно.
— Это твой замок и лишь твое решение имеет вес. Девчонка ничего тебе не сделала. А сплетни — это всего лишь сплетни. У тебя есть свидетели того, что она разрушила библиотеку? Серьезно? Вот эта девчонка, вдвое меньше тебя, которая от любого сквозняка согнется пополам — и вдруг крошит стены почище тарана?
— Она — порченная.
— Еще нет.
Граз’зт призадумался. То есть мне очень хотелось верить, что вот эта его странная попытка смотреть будто сквозь меня все же предвестник того, что он раздумывает в пользу слов брата. Может зря я так себя накручиваю и все еще обойдется? Поверить не могу, но встреча с чокнутыми культистами кажется мне просто пустяком в сравнении с тем, что скажет этот новый «старый» Рогалика.
— Я не хочу никому причинять вред, — сказала я осторожным шепотом.
Краем уха услышала, как в унисон скрипнули зубами мои защитники. Знаю-знаю, женщине лучше помалкивать, когда говорят мужчины, но сейчас на кону и моя жизнь тоже. В драку, если до нее дойдет дело, я не полезу, но и молчать не буду. Тем более в глубине души теплилась надежда на то, что этот злой крэсс все еще мой Рогалик. И он не может быть жестокой скотиной.
— Скажи это расплющенным библиотекарям, — хмуро мне в лицо выплюнул он.
— Если ты позволишь нам уйти — больше никто не пострадает. Знаю, тебе сложно в это поверить, но когда-то… в другой жизни, мы умели доверять друг другу. И прежний Граз’зт никогда бы не скрестил клинки со своим братом или с человеком, который защищает женщину. Ты не мог… стать совсем другим. — Я сглотнула подступивший к горлу ком. А ну, отставить нюни, Семенова! Так ты точно далеко не уедешь. — Прояви великодушие, достойное наследника трона.
Кажется, мне удалось вытрясти из него скудное проявление эмоций: удивленную ухмылку, как будто подобных слов он точно не ожидал. Несколько минут мы просто смотрели друг на друга и, должна сказать, это было очень больно. Особенно учитывая то, что все это время
— Убирайтесь, — зло, словно его вынудили сделать какую-то мерзость, выплюнул Граз’зт. Отступил и сделал жест своим таранам, чтобы освободили нам путь. — Немедленно. Пока я не передумал.
Тан резво подхватил вещи, Хадалис подтолкнул меня в спину.
Все хорошо, мы уедем сейчас, чтобы вернуться потом и расколдовать эту рогатую Спящую красавицу. С удовольствием «ее» поцелую!
— Только прежде чем уйти…
Я не сразу распознала уловку, поэтому не смогла ничего противопоставить в ответ. Прежде чем поняла, что он задумал, Граз’зт сдернул с меня одеяло.
Пламя на моих руках недовольно вспыхнуло.
— Что это такое?! — Граз’зт схватил меня за руку.
Нет, нет!
Меня так сильно тряхнуло, словно где-то в области солнечного сплетения разорвалась маленькая сверхновая. Я даже дышать не могла от шока. Только и оставалось, что молча смотреть на черное пламя, переползающее на Рогалика, словно змея. Он оскалился, попытался сбить его, но тщетно. В комнате и коридоре нарастали какие-то звуки: топот ног, шепот, выкрики, призывы.
Тан схватил меня за руку и поволок за собой. Хадалис, нагруженный вещевыми мешками, бежал следом.
Что я натворила? Черный огонь полностью исчез с моей руки, хоть сверкающая искра в бутоне осталась. Кажется, осталась, потому что на бегу я не могла ничего толком рассмотреть. Если это и правда была душа Ид’тара, то получается по моей вине она теперь переселилась в Граз’зта?
Логично, если учесть, что теперь он — пустой сосуд.
Был пустой…
Мы выскочили в какой-то коридор, а оттуда свернули в сторону. Выбежали в неизвестную мне часть замка, совершенно заброшенную и захламленную старыми картинами, инвентарем и мебелью. Впереди маячила дверь, за которой оказалась тройка заседланных лошадей.
— Ты… знал? — спросила я, когда Тан буквально забросил меня в седло.
— Я всегда надеюсь на лучшее, но готовлюсь и предполагаю худшее, — усаживаясь за мной, бросил он. — Кажется, Маа’шалин, на этот раз ты действительно натворила дел.
Хадалис забросил поклажу на свободную лошадь — и мы пришпорили скакунов. Даже почти выехали за ворота, когда конь под нами с Таном громко заржал и резко ушел в сторону. Только навыки Тана и чудо не дали нам свалиться на землю. Конь поднимался на дыбы, громко ржал и отказывался слушаться.
— Что-то не так? — сглотнув, спросила я.
Тан сжал губы в тонкую линию, прищурился и я заметила сверкнувшую в его ладони сталь кинжала.
А потом увидела, как воздух перед нами завибрировал — и нам навстречу вышел Граз’зт. Совсем, как мой отец: так же легко и непринужденно. Вышел из ничего, просто раздвинул реальность.
— Понятия не имею, что ты со мной сделала, девчонка, но мне это определенно по душе, — с коварной улыбкой сообщил он. — Надеюсь, ты понимаешь, что теперь я не могу позволить тебе сбежать?