Сердце Сумерек
Шрифт:
И в центре всего этого — точно такой же пьедестал, только черный и весь испещренный странными символами. И в отличие от остальных, он выглядит так, будто его каждый день полирует приходящая уборщица.
Моя рука снова зачесалась, но я не поддалась искушению. Хватит того, что я и так уже основательно расчесала кожу, взглянешь — и сразу видно, что у человека проблемы. Цветок на моей руке раскрылся еще немного. А вот это уже совсем никуда не годится: если так пойдет и дальше, «здравствуй, порча» я скажу уже прямо вот-вот, впору интонацию отрепетировать.
На центральном пьедестал на странной и на вид очень хлипкой конструкции
Вот это и есть… Ид’тар? То, что от него осталось? Очень похоже на ту штуку, которую отец вынул из груди Граз’зта. Только у моего рогалика она даже со стороны выглядела теплой, а это… Даже думать неприятно о том, чтобы до нее дотронуться.
Ну и что дальше?
Вообще об этом стоило подумать до того, как корчить из себя Индиану Джонса, потому что я не собиралась притрагиваться к этой штуке даже под страхом смертной казни.
Номеня никто и не спрашивал, потому что уже через секунду какая-то невидимая сила буквально волоком потащила меня прямо к этому сгустку. Я сопротивлялась, пыталась схватиться хоть за что-нибудь, но неведомая сила была сильнее меня. Мгновение — и вот я уже стою около треклятого пьедестала и мои руки словно по велению невидимого кукловода сами тянутся к желанному трофею. Сгусток вздрогнул, резко раздался в стороны. Попытка сопротивляться ничего не дала. Пальцы наткнулись на прозрачную упругую преграду. Ощущения были такими, словно я пыталась просунуть руку в невидимое желе, с той лишь разницей, что ощущалось оно каким-то липким.
На секунду мне начало казаться, что я все-таки вернула контроль над своим телом, но лишь на секунду. В следующее мгновение пальцы притронулись к дрожащему сгустку — и меня тряхнуло с силой, попавшей прямо в макушку молнии. Не понимаю, как вообще удержалась на ногах. Даже зажмурилась, чтобы перевести дух, а когда открыла глаза — чертового сгустка уже не было! Тут уж я не сдержалась и сделала то, что делаю крайне редко, потому что «воспитание и вообще» — выругалась. Вот прямо от всей души и теми самыми словами. Потому что бывают в жизни ситуации, где без простого русского слова вообще никуда.
Мне не пришлось долго гадать, куда делась пропажа, потому что она сама дала о себе знать. В том самом бутона на руке, который теперь уже полностью раскрыл пару лепестков, пульсировала знакомая черная гадость. Отлично. Теперь понятно, что «вылупится» оттуда совсем не Дюймовочка.
Я взяла паузу, чтобы привести мысли в порядок и прислушаться к своим ощущениям. Ничего. Если со мной и случились какие-то метаморфозы, никаких явных признаков этого нет. Хотя, с моим везением не удивлюсь если некий процесс уже запущен, и я скоро узнаю о себе много нового. Надеюсь, третья рука не отрастет.
Я уже собиралась хоть немного перевести дух, когда катакомбы заметно тряхнуло. Да так сильно, что пол под ногами пошел трещинами и вздыбился, норовя опрокинуть меня на спину. Раскинув руки, изображая канатоходца, бегом и балансируя между расползающимися под ногами провалами, я выскочила в коридор. Напрасно
В просвет впереди я выскочила почти не глядя. Не удивительно, что покатилась кубарем, споткнувшись обо что-то тяжелое и большое. Упала и слепо поползла дальше. Вот же черт, а ведь это не меня продолжает трясти от паники — это весь замок трясется!
— Маа’шалин! — Голос Хадалиса прозвучал сладкой музыкой. — Осторожнее!
Около нас, врезавшись в пол, словно лезвие гильотины, упал большой кусок стекла. Понятия не имею, откуда он. Крылатка дернул меня на себя, буквально схватил на руки — и рванул в проход между книжными полками. Мы бежали, полки, как домино, складывались вслед за нами. В какой-то момент я даже подумала, что все это напоминает странную гонку, но потом мне стало совсем не до этого, потому что я подняла взгляд к потолку — и увидела, что прямо на нас с Хадалисом летит огромная старая люстра.
Кажется, я даже попыталась предупредить его, но в таком грохоте не услышала даже собственный голос. Она упадет прямо на нас. Всеми своими острыми гранями. Я уже даже вижу эту картину: мы с Хадалисом а ля пришпиленные к полу жуки.
Ну нет, на это я не подписывалась. После всего пережитого я не согласна на премию Дарвина.
И что-то изменилось. Я просто подумала о том, что было бы здорово, как отец, задержать время хотя бы на пару секунд, чтобы мы с Хадалисом успели отбежать на безопасное расстояние. Даже представила, как это должно выглядеть — и воздух стал густым, плотным. Падающие полки и книги, горящие свитки и стекло, и злополучная люстра — все замерло. Кроме нас с Крылаткой. Как в Матрице, ей богу! Я даже щелкнула по падающей книге — и она медленно, словно в невесомости, поплыла в сторону.
А потом все снова вернулось на свои места. Грохот упавшей люстры неприятно резанул слух. Хадалис выскочил наружу, поставил меня на ноги, хоть замок продолжало потряхивать.
— Что… это было? — спросил Крылатка, вцепившись мне в руки.
И я, как Нео из фильма, пожав плечами и криво усмехаясь, сказала:
— Апгрейд.
глава 33
К счастью, замок не рухнул целиком.
Правда, теперь вместо библиотеки и соседних комнат в нем образовалась огромная дыра, через которую в башню залетал промозглый ветер. Настолько холодный, что меня основательно потряхивало. Хадалис скинул куртку — интересно, куда подевался его плащ? — и накинул ее мне на плечи. Я слабо кивнула, попыталась как-то собраться и согреться, но тщетно. Меня словно жгли изнутри, но поливали из ледяного душа снаружи. Зубы стучали так громко, что даже уши закладывало.
Хадалис быстро вывел меня в безопасное место. Тряска прекратилась и лишь редкие толчки напоминали о ней.
— Маа’шалин, что с тобой? — Крылатка посмотрел мне в глаза и, судя по выражению его лица, ничего хорошо он там не увидел.
— Что-то не так? — Не уверена, что хочу знать ответ. Не уверена, что в состоянии переварить его сейчас. И что это вообще за противный вкус во рту, словно мне туда натолкали мокрых мышей?
— Твои глаза… Они… изменились.
— Мне нужно зеркало, — пробубнила я себе под нос.