Сердце волка
Шрифт:
— Уверен в этом. Иначе и не задумался бы…
— Тогда зачем?
— Магия, Эя. Ментальная магия. Если ты думаешь, что твою служанку не подвергнут допросу, ты ошибаешься. А когда будут допрашивать, обязательно прочитают память.
Я снова попыталась отстраниться. На этот раз Андре не удерживал меня, но продолжал держать руки на плечах.
Я подняла глаза на него. Взгляд у Андре виноватый, словно у побитого щенка.
— Прости, Эя.
— Ты мог сказать мне!
— Да, да я должен был предупредить тебя, моя маленькая Эя. Пообещай, что больше
Андре осторожно подхватил пальцами мой подбородок, поднимая лицо. Приблизил лицо ко мне, и его губы легко, словно крылья мотыльков, коснулись моих.
— Прости меня, Эя, — снова прошептал он. — Прости…
Я сначала упрямо держала губы сжатыми, но потом они, почти против моей воли стали мягкими и подались вперед. Близость Андре снова опьянила, я ощутила, как внутри испуганно взметнулась стайка мотыльков.
Когда Андре отстранился, он какое-то время придерживал меня за плечи, заглядывая в глаза.
— Время, Эя, — тихо сказал он. — Оно сейчас совсем не на нас…
Я вздохнула.
— С Милой все будет в порядке?
Андре кивнул.
— Обещаю тебе. Она просто спит. Но через несколько минут проснется, даже замерзнуть не успеет. В кармане плаща найдет от тебя письмо со словами благодарности, свернутое в трубочку, в моем фамильный перстне. И пойдет в замок, досматривать сны.
Я погладила морду Леди, достала из кармана кусок сахара и морда кобылы потянулась мне навстречу. Леди аппетитно зачмокала.
— Что это было, Андре?
Он сразу понял, о чем я.
— Священный сосуд, — ответил он.
Я ахнула.
— Священный сосуд? Но ведь только священники… Я хотела сказать, что только священникам доступна магия, а ты сам говорил, что не получил сан.
— Я украл его, Эя.
— Украл?! Ты?!
Я так и застыла с открытым ртом.
— Я знал, что что-то неладное происходит в вашем замке. И хотел помочь своей маленькой Эе. Я готовился бороться за тебя, за твою свободу в буквальном смысле…
Андре перекинул повод через седло, проверил подпругу Леди, и снова обернулся ко мне.
— Я мог использовать священный сосуд для влияния на Эберлея, но не забывай, его сводный брат — настоятель аббатства Доринже. Он бы вмиг заподозрил неладное и увидел следы ментального воздействия. По этой же причине я не мог воздействовать на Виталину, как собирался изначально. Единственный выход сейчас — забрать тебя отсюда. А это невозможно без венчания.
— То есть ты предложил обвенчаться только, чтобы сохранить мою репутацию? Какие жертвы!
Андре засмеялся и притянул меня к себе.
— Даже когда ты злишься, я чувствую себя самым счастливым человеком, Эя. Ну же!
Он подставил руки, помогая мне сесть в седло, потом вскочил на своего коня.
— Вперед, Эя! К свободе!
Мы пришпорили коней, сразу переводя их в рысь. Дорогу освещали два белых мотылька, несущихся впереди. Мы взяли направление на Узкую дорогу, в противоположной стороне от Королевского тракта.
Прыгающая черная земля под ногами, теплые бока лошади, белый диск луны над дорогой.
Я затравленно взглянула на Андре и он ответил нежной улыбкой. Я отвела взгляд. Мамочка, что я делаю?! Несусь куда-то сломя голову с человеком, которого едва знаю. Подумала и поморщилась.
Это я-то не знаю Андре?!
Смешнее ничего не придумать. Моя первая и единственная любовь, мой товарищ по играм, заботливый старший брат и любимый кузен…
Но что, если все это — лишь то, что Андре сам хотел мне показать?
Этот случай со священным сосудом… И мой внезапный паралич. Что это было? Действие сосуда? Или Андре и ко мне применил ментальную магию? Вот так, не задумываясь, потому что необходимо?
Того Андре, из детства, я знаю. А этого? За кого из них я выхожу замуж?
Андре обернулся и пристально посмотрел на меня.
В животе потеплело.
Что бы там ни было, поняла я… Я хочу быть с ним. С любым. Всегда хотела.
ГЛАВА 6
Сухо поприветствовав кучера и лакея, я скользнула в карету и завозилась, устраиваясь на сиденье поудобнее.
До Скай добрались без происшествий, только пальцы онемели сжимать повод, о ногах и спине я вообще молчу. И еще… несмотря на то, что я поняла Андре и даже согласилась с его доводами, все равно была на него зла. Ну почему не предупредить меня заранее? И подвергать параличу уж точно было лишним! Да и не стала бы я рисковать Милой, ни за что. Если бы он все честно объяснил мне в беседке…
Ментальное воздействие, оно как следует не изучено, и хоть Церковь говорит, что нет в нем ничего вредного… Позволю не согласиться. Видела я когда-то, давно, совсем крошкой, девушку из нашей деревни, после того, как ее допрашивала Церковь. Бедняжка так и не пришла в себя. А сколько я ни спрашивала маму, когда подросла, о том случае, она только хмурилась. Андре я доверяю, и когда он сказал, что с Милой все будет в порядке, поверила сразу и безоговорочно, но все же, если бы он сказал заранее… Я бы не стала откровенничать с Милой, и уж конечно, не позволила бы бедной девушке сопровождать меня до ожидающего Андре…
Поэтому я всю дорогу молчала, морщила лоб, делала вид, что сосредоточилась на дороге и не отвлекаюсь. Вообще ни на что. Особенно на некоторых, в черном плаще и фиолетовом камзоле, с растрепавшимися от быстрой скачки, волосами.
Андре хмурился, но потом понял, видимо, что мне надо остыть.
Карета с запряженными шайрами, темно-гнедыми, но с белыми полосками на вытянутых мордах и белоснежными манжетами копыт, ожидала нас на обочине лесной дороги.
Скай — наши земли, из четырех объединенных селений, кстати, помимо собственных земель Виталины, папа определил Скай ей в приданное. Папа обожал падчериц, как родных, и никогда не был строг ни с одной из нас…