Сердце волка
Шрифт:
— Не горю, — согласилась я. — И не вступлю. Пока не знаю, что придумаю, но обещаю хорошенько поработать над этим. Но ведь не оставаться здесь жить навсегда. Хотя мне нравится. Если бы не ощущение, что за тобой постоянно подглядывают.
— Ундины? — невинно поинтересовалась Лил самым сладким из доступных волчицам голосов.
Я хмуро покосилась в ее сторону, поджимая губы.
— Ваши самцы, — язвительно буркнула я, и женщины захихикали, а Лил обиделась.
— Наши не стали бы подглядывать! — горячо заверила она. — Волки вступают в союз один раз
Та плывет рядом с отстраненным видом, словно не слыша наш разговор.
— Значит, снимаемся, — сказала Вилла, первой подплывая к берегу. Первой и вылезла на него, мощным, неуловимым движением, подтянулась на руках и запрыгнула на берег, упругие струи воды покрывалом соскользнули с ее сильных, загорелых плеч, мускулистого, но в то же время грациозного тела.
Лил с Фоссой оказались на берегу вслед за ней, и, протянув мне руки, помогли вылезти.
Стоило моим стопам встретиться с влажным песком с редкой порослью красноватых травинок-пружинок, как со всех сторон раздался шум, иглами впиваясь в перепонки.
Я охнула, присела, закрыв ладонями уши. Такое ощущение, что сверху, снизу, со всех сторон на нас обрушилось нечто темное, подвижное, оглушительно свистящее, сметающие все на своем пути.
Ошалело мотая головой, среди сотен мускулистых лопатообразных рук, покрытых буграми мускулов ног и прочих обнаженных частей тела, я различила полчища голых, в одних лишь набедренных повязках мужчин, раскрашенных, свирепо сверкающих глазами.
ЧАСТЬ III
БРАЧНЫЕ ИГРЫ
ГЛАВА 1
Мужчины, в которых я без труда распознала волков, наступают со всех сторон.
Мускулистые, подтянутые тела, хищные, пристальные взгляды исподлобья, непроницаемые лица. Они передвигаются по берегу прыжками, окружая нас и оттесняя к воде. Руки, чуть длиннее, чем у людей, бьют наотмашь, предупреждая нападение, не давая трем рассвирепевшим самкам, принявшим полуформу, вырвать себе сердца, вспороть животы, распотрошить внутренности.
Над тихим безмятежным озером, где секунды назад раздавался лишь стрекот насекомых и птичий щебет, раздается тяжелое дыхание и яростное рычание трех озверевших женщин. Не смотря на то, что уже не раз видела новых подруг в бою, я понимаю, что с таким количеством мужчин даже им не справиться.
— Лил, зр-ря пер-рекинулась! — прорычала Вилла.
В ту же секунду колени Лил подогнулись и она неловко осела под телами прыгнувших на нее с разных сторон мужчин. Бесстрастное выражение их лиц изменилось, когда с земли вскочила бурая волчица с вздыбленной холкой, сверкающими, горящими глазами. Волчица ощерилась, вцепилась в ногу самому нерасторопному, лязгнула зубами перед лицом другого. Они вынуждены были отступить, но держались на расстоянии, и с каждой секундой их прибывает все больше.
Вилла с Фоссой в полуформе воспользовались тем, что большинство отвлеклось на волчицу, и попытались пробраться к оружию. Когда рука Виллы почти
Фоссу атаковало сразу несколько, ещё больше держась на почтительном расстоянии. Даже я поняла, что их задача — держать ее на месте, не дать поднять оружие.
Взлетают и бьют по мускулистым спинам темные тяжелые косы, белые, как зимнее покрывало, локоны, рыжие сполохи, разносятся звуки ударов, хруст костей, короткий скупой вой. Темноволосые, рыжие, блондины, с раскрашенными лицами и телами — их слишком много для троих самок и одной, повизгивающей от страха за спинами подруг, герцогини.
Я быстро поняла, что мужчины не бьются, они лишь защищаются, отражая яростные удары, ловко уворачиваются от зубов и когтей. Что, а точнее, кто им нужен, я без труда поняла, по стоящим буквально плечо к плечу женщинам, что не дают атакующим приблизиться ко мне.
Нас оттеснили к самой кромке озера. В ту же секунду, когда из пасти Виллы раздался рык:
— В воду!
Путь к отступлению был нам отрезан сразу пятерыми оборотнями.
Вилла и Фосса затравленно переглянулись, Лил яростно зарычала, шерсть на холке вздыбилась, красный язык, капая слюной, вывалился из пасти чуть не до земли.
— Позор-р! — рычала Вилла, раздавая удары направо и налево, кусая подошедших слишком близко, кожу, разрывая стальные бугры мускулов.
— Позор-р! — вторила ей Фосса, вспарывая чью-то кожу в лохмотья, и отталкивая мощным ударом ноги (или, все же, задней лапы?) осевшее тело.
Лил в облике волчицы лишь яростно щерилась и разила беспощадно, кидаясь на подступающих.
— Они не посмеют, — прорычала Вилла. — Нам лишь бы продержаться…
Продержаться до чего, она не сказала, да и незачем: итак ясно, что неоткуда ждать подмоги…
Но подмога пришла.
Явилась смертоносным вихрем из трех чудовищ, стоящих на задних лапах.
Они прыгнули с разных сторон, рванули к нам по плечам, головам нападающих, оставляя за собой бездыханные тела. По сравнению с женщинами в полуформе, эти монстры само исчадие ада: огромные, свирепые, безжалостные.
Кольцо вокруг меня уплотнилось, и я поняла, что нам на подмогу пришли Вирд, Рив и Грэст.
— Зр-ря, — прорычала Вилла, обрушивая удар тяжелой лапы на лишь на миг открывшуюся шею красноволосого гиганта, вынуждая его пасть на землю и ползти назад, уступая место другим.
— Они убьют вас! — глухо подтвердила Фосса, выбрасывая обе руки и разя сразу двоих нападающих. Раздался неприятный хруст.
— Ничего, — ответило одно из чудовищ голосом, отдаленно похожим на голос Рива. Ему повезло больше, он полоснул огромной лапой, и с плеч нападающего, по-прежнему не менявшего форму, соскочило вниз и запрыгало что-то круглое, вращающее глазами. В следующий миг оно исчезло под грудой тел, но осталось у меня перед глазами.
Я зажала ладонями рот и заорала, но мой крик потонул в рычании, звуках ударов, хруста костей и рвущихся жил.