Сердце
Шрифт:
306. Учитель может указать направление, иногда может предостеречь, но
множество действий нужно произвести самим. Притом нужно проявить эти действия
добровольно. В этом добровольческом устремлении и будет заключаться
самоусовершенствование. Каждая примесь своекорыстия или страха нарушит
спасительную связь.
307. Темные всегда надеются, что повреждение строения нарушит исполнение
цели, но они всегда упускают из виду, что Сущее
состояниях своих. Самое темное место можно назвать – сама Маракара не может
исключить возможность Света. Нужно лишь найти доступ.
308. Существует нарушение построения, которое ведет к новому изысканному
завершению. Потому Мы так изгоняем страх, который мешает усмотреть счастливое
распределение частей. То же суждение нужно применить и во всех случаях жизни, тогда
не может быть поражения. Ведь счастливое соединение частей может лишь
перемещаться, но не исчезать. Но глаз, затемненный ужасом, теряет поле зрения.
309. Маракара есть очень тяжкое место в низших слоях Тонкого Мира. Тягостно
быть там, ибо Прана почти не проникает туда. Но тем не менее приходится проникать в
эти сатанинские слои.
310. После усмотрения нападения постоянно бывает улучшение положения. Враг
произносит приговор и старается оповестить о нем, но если оповещенное разрушение не
состоялось, то множество окружающих внимательных глаз пошлют новую силу.
311. Учитель утверждает, что можно ожидать полной победы, если только
объединиться сознанием. Нельзя ожидать удачи, если на Учителя существует малейшее
подозрение. Так нужно работать вместе, зная, что все, что допущено законами
Вселенной, будет сделано. Кто же будет смотреть на это время как на отдых? Никто, даже не очень прозорливый, не откажет в том, что это время небывалое, и нужно спать
как на бессменном дозоре. Учитель понимает, что и ваши сердца отягощены. Каждый
день положение мира осложняется. С точки зрения Армагеддона это вполне
естественно, но сознание, для которого Армагеддон – чепуха, безумствует, ибо не видит
пути.
312. Почему должны мы считаться с законами Вселенной? Конечно, они для нас
разрешают явление Армагеддона. Упуская нить Армагеддона, мы погружаемся в хаос. И
нет такой тропы восхождения, когда бы не была нужна нить. Вы знаете эти нити на
скалах восхождения.
313. Последствие начала самой Великой Битвы отзовется прежде всего на сердце
человечества. Утверждение сердца особенно нужно сейчас, иначе несознательное сердце
не сможет противостать урагану смятения стихий. Потому
срединном начале, связующем нас с мирами дальними. Нужно отдать себе отчет, что
именно наиболее отягощает сердце? Ведь не особые события настолько отягощают
сердце, как цепи малых соринок дня. Это очень нужно запомнить, ибо великие события
даже могут давать особый прилив психической энергии. Но Армагеддон вовсе не состоит
из одних великих событий. Наоборот, в нем получают оценку множества мелких
действий, и к этому ливню малых струй нужно приучить бедное сердце. Говорю –
бедное, ибо оно уже знает в сущности своей великие Огненные Сферы, но пока должно
разбиваться о скалы Земли.
314. Вы знаете, насколько Мы идем по краю пожара и пропасти. Вы знаете, когда
насыщенное молчание означает битву напряженную. Вы чуете напряжение Наше. Лишь
57
неразумные и самолюбивые могут думать, что поверх них одни песнопения; но
обращавший взор к Беспредельности понимает, что чем выше, тем напряженнее. Так
готовьте людей к неизбежной напряженности. Это не значит, что Учение влечет к
напряжению, но это нагнетение есть закон Сущего.
Для многих ритм токов будет полнейшей чепухой, но вы знаете эти спасительные
воздействия. Будьте уверены в Моей близости.
315. Успокоение есть уравновесие напряжения. Объединение сознания есть
прежде всего сохранение энергии. Это важное правило обычно забывается. Когда
вместо ограниченной физиологии вводится психофизиология, тогда можно будет
каждому понять, какое значение имеет экономия энергии.
316. Даже великан может быть остановлен маленькою мыслью, если она
действует диссонансом. Столько людей оглядываются, вздрагивают, меняют
направление и всячески оказывают внимание мимолетным мыслям, даже не замечая их
источника. Закон притяжения и отталкивания мыслью проще всего примут музыканты, понимающие консонанс и значение диссонанса при одном установленном ключе для
всей пьесы. Кто понимает, что значит провести целое многозвучное сочинение в одном
заданном ключе, тот скорее поймет явление основной мысли, даже при многообразии
задания. Так мысль построения не мешает проявлению множества ответвлений, но в
том же ключе. И чужое диссонирующее вторжение не проникнет глубоко, если
основное задание прочно.
317. Действительно, лишь надо избежать ужаса и разложения, ибо нет такого
положения, которое, при крепости основания, не превратилось бы в наилучшее