Сердце
Шрифт:
огня; такое огненное омовение утверждает новую ступень, но для мира физического
оно чрезвычайно тяжко. То же ступень Армагеддона.
Постепенно нужно расширять это понятие, иначе даже опытные воины могут
смущаться. Но будем знать о небывалом напряжении. Будем чутки друг к другу. Не
случайно Мы предупреждали об особом времени.
346. Также не нужно забывать, что все подробности этих дней приобретают очень
смятенное состояние.
необычен; тяжкую полосу нужно принять, сохраняя устойчивость. Утешение в том, что
будем мысленно утверждать будущее. Так держитесь крепко; кроме нити сердца, нет
ничего!
347. Для ученых большая задача – какое отношение может иметь вулканическое
извержение с формами Тонкого Мира? Но скоро и это поймут.
348. Довольство каждым физическим состоянием и неутолимое стремление сердца
вверх составляют совет разумного врача. Не следует предполагать, что совершенная
этика не соединяется с медициной. Не нужно думать, что лишь мысль может удерживать
физическое состояние. Это было бы однобоким. Мы живем в химической лаборатории, и
сами составляем часть ее. Древние говорили о тяжко больном: “Отнести нужно на
Огненную Гору”. Этим они выражали два смысла: один напоминал об огненном теле, не
знающем болезни, другой имел чисто физическое значение, ибо огонь извержений имеет
в себе особую комбинацию энергий, которая может возбуждать некоторые нервные
центры. Иначе и быть не может, когда пламя сердца отвечает на самые удаленные огни
63
подземные. Также подлежит изучению, насколько пламя сердца контролирует течение
подземное. Если у некоторых организмов в одной стихии может быть распознавание
подземных вод, то, конечно, огненные люди содержат слияние с огнем. Именно эта
стихия так нуждается в наблюдении.
349. Также надо наблюдать нагнетение мировых событий. Можно составить
необычную быструю прогрессию. События вторгаются во всю жизнь, и не война, как ее
полагают, но столкновение всех стихий делает ее не сказкою. Совершенно так же при
прошлых катастрофах люди не желали замечать настоящее положение.
350. Наряду с нагнетением, можно ощущать как бы пустоту. К этому ощущению
нужно относиться очень бережно. Чаще всего это известная защитная полоса, обезопасивающая сердце от разрушительных ударов, как бы кольчуга защищающая. Это
обстоятельство нужно знать. Одни принимают это ощущение как отторжение и
напрасно огорчаются; другие
прекращают бдительность. И то и другое лишь нарушает поток энергии. Но уже
опытный воин ценит этот щит, так хранящий его силы. Уже знаете, что удары по ауре
так болезненны для глаз и ушей, но может быть как бы ощущение резаной или колотой
раны. Эти ощущения особенно болезненны на плечах, на шее и внизу живота. То же
может быть при открытии ран – стигматов; тогда сердечная энергия притягивает к
определенному месту сгущенную фохатическую частицу и поражает на кожной ткани
клеточку. Так соединение сердца с Благодатью представляет сильнейшее сочетание.
351. Хаос не понят: одни считают его отделенным от Проявленного, другие
вообще понимают его как отвлеченность. Но если бы люди осознали, насколько хаос
многообразно вторгается в Бытие, они поняли бы нужность осторожности. Каждый
диссонанс, каждое разложение, если они не разрешаются немедленно, уже несут волну
хаоса стихий разрушения. Так, для наблюдения хаоса не требуются телескопы, но
близко, очень близко от себя человечество может изучать и ощущать настоящий хаос.
Именно сердце трепещет от присутствия хаоса. Так опять можем обратиться к сердцу.
352. Преследуемый ведет за собою преследующих – так стара истина о
преимуществе преследуемых. Понять ее – значит вступить на путь преследуемых. Так
много преследующих обращались на путь преследуемых, ибо само следование по
определенному пути сообщало им известное притяжение. Потому Мы предпочитаем
путь преследуемых.
353. Думает сердце; утверждает сердце; объединяет сердце. Можно помнить
всегда значение сердца, так долго затемненное мозгом. Сердце вздрогнет первое, сердце
затрепещет первое, сердце узнает много прежде, нежели рассудок мозга дерзнет
помыслить. Не отнимая извилистый путь мозга, разве можем умолчать о прямейшем
достижении сердца, о стреле подобном луче, равном чудо-сердцу?
Так можно приобщаться к сердцу и оградиться от всех нападений зла. Лишь
сердцем можно учуять коричневый газ и вовремя прекратить удушение. Так и победа на
поле Армагеддона останется за сердцем. Потому так Советую сердце хранить как
уничтожающий меч против всякого зла.
354. С Нашей точки зрения всякое вивисекционное действие над сердцем
недопустимо; да оно и почти невозможно, так же как в живом организме отыскивать