Сердцеед
Шрифт:
— Тогда это казалось благоразумным, — сказала Мэдлин, опустив глаза, стараясь оттянуть расплату.
Но для Слоун это уже ничего не значило. Что сделано, то сделано. Кроме того, между ней и Чейзом уже ничего не изменится.
Майкл глубоко вздохнул.
— Учитывая то, что ты защищала свою дочь, я говорю «браво!». — Он хлопнул в ладоши. — Мне кажется, мы обязаны этому человеку.
Слоун закрыла глаза. Она знала, что рано или поздно это должно было случиться. Чейз будет писать историю Слоун, разоблачать ее родителей,
Именно то, чего он хотел. Она просто была ступенькой, от которой он оттолкнулся, чтобы взлететь повыше.
— Назначьте встречу с Чейзом Чандлером, — сказал Майкл Кейт, не замечая, как больно Слоун.
Мачеха бросила на нее косой взгляд, она точно знала, что происходит в голове ее дочери. Или в ее сердце. Это было то, чего не исцелят даже крепкие материнские объятия.
Стук в дверь вновь прервал их, и в палату вошел Эрик. На нем был белый халат, на шее болтался фонендоскоп. Его сосредоточенный взгляд выдавал в нем врача, и он совсем не походил на поклонника Райны.
— Здесь все в порядке? — спросил он.
Слоун кивнула. Эрик взглянул на нее:
— Кое-кто хотел повидаться с тобой. Теперь, когда ты уделила время своей семье, если ты не против, удели время ему, потому что, боюсь, он разнесет нашу больницу.
— Чейз. — Слоун не надо было спрашивать. Она уже знала, кто хочет видеть ее.
— Да, — по-отцовски сказал Эрик, добрая улыбка осветила его приятное лицо.
— Я не уверена, что она готова, — сказала Мэдлин, вставая между доктором и Слоун. Мэдлин знала, какие чувства испытывает Слоун к Чейзу, и пыталась защитить падчерицу.
— Слоун? — спросил Эрик через плечо мачехи, терпеливо ожидая ее решения.
— Вам предстоит многое сделать, — сказала Слоун, обращаясь к Мэдлин. — Ты должна быть рядом с отцом.
И все поняли, что это значило.
— Вы вдвоем обсудите стратегию и позволите Чейзу войти. — Она вздохнула. — Я разберусь с ним, — сказала она с уверенностью, которой на самом деле не чувствовала. Она чувствовала лишь боль, пронзающую ее насквозь.
Еще несколько протестов Мэдлин и заверений Слоун, и Майкл наконец вывел свою свиту из комнаты. Она осталась одна, чтобы сказать Чейзу «прощай».
Глава 17
Чейз подождал, пока родители Слоун выйдут из палаты, потом еще несколько минут, прежде чем войти. Это было непросто, но он надеялся, что награда будет лучше ожидания. Стукнув в дверь, он зашел внутрь, сердце его бешено забилось. Для него такие ощущения не были привычны, но, в конце концов, когда в последний раз он отдавал свое сердце женщине?
Тяжело вздохнув, он посмотрел на Слоун. В последний раз он видел ее лежащей на полу в луже крови.
Хотя ее лицо было бледным, медные волосы придавали ей живой вид и согревали его сердце.
— Привет, дорогая. — Он подошел поближе и протянул ей цветы, которые купил внизу. — Знаешь, ты здорово меня напугала.
Слоун засмеялась, но он знал ее достаточно хорошо, чтобы заметить в ее смехе натянутость.
— Тебе полезно.
Ну вот, опять она дерзит. Быть может, именно поэтому она так нравилась ему и преуспела там, где остальные женщины проигрывали. В тот день, когда он впервые увидел ее, он был обречен. Просто он не знал тогда этого и пытался сопротивляться.
Но чем больше он узнавал о Слоун Карлайл, о ее силе и решительности и о ее нежности, тем сильнее она нравилась ему. Он хотел, чтобы она вошла в его жизнь, и был чертовски рад, что наконец понял это. Подойдя к ее постели, он положил цветы на прикроватную тумбочку.
— Совсем не обязательно было покупать цветы. — Она улыбнулась с благодарностью.
Он пожал плечами:
— Больше ничего подходящего не придумал, пока ждал разрешения увидеть тебя.
— Ты просто душка, — рассмеялась она.
— Я старался, — усмехнулся он, радуясь тому, что она опять в хорошем настроении. Он указал головой на плечо: — Очень больно?
— Нет. Морфий уже сделал свое дело. — Она кивнула на капельницу, через которую внутривенно поступало обезболивающее.
Он вздрогнул и качнул головой.
— Я хотел бы лежать здесь вместо тебя.
— Со мной правда все в порядке.
Он сжал руки в кулаки:
— Зато со мной не в порядке. Я должен был быть с тобой.
— Тогда там не было бы Самсона. Я нашла к нему подход, Чейз. — Она положила здоровую руку на сердце. — Я хочу сказать, что я стала его понимать. Этого бы не случилось, если бы мы не побыли с ним наедине.
Он сжал зубы, понимая, что она права. Но он все еще корил себя, что оставил ее одну.
— Я обещал, что ты будешь в безопасности.
— Обещал? Мэдлин? — спросила она.
— Нет, дорогая. Я обещал это самому себе. — Он убрал прядь волос с ее лба, позволив своей ладони скользнуть вниз, к нежной коже ее шеи. — Я подвел тебя.
— А это недопустимо для Чейза Чандлера, благородного рыцаря? — Ее голос приобрел оттенок негодования.
— А что, в этом есть что-то плохое? — спросил он. Она медленно покачала головой:
— Конечно, нет. Как я могу винить тебя за это?
— Не стоит канонизировать меня раньше времени, — пошутил он. — Ведь я заставил тебя страдать. Кроме того, я хочу тебя до боли в мышцах.
Она мягко засмеялась:
— Нет, к лику святых я тебя пока не причисляю. — Она положила свою руку на его. — Я тоже хочу тебя. Очень сильно. Возможно, даже слишком сильно. И всегда хотела. В этом и проблема.