Сердцеед

Эванс Кэти

Внезапно мне хочется получить еще тысячу и один ответ вроде этого. Личный. Ясный.

— Могу я предложить еще один факт из своей жизни в обмен на один из вашей? — спрашиваю я.

— О, да передо мной тут делец, — он отодвигается на сидении, низко посмеиваясь.

— Это «да»? — я тоже смеюсь.

— Видите ли, смысл торговли в том, что у вас должно быть что-то, что хотят другие.

Я смотрю на него в упор, неуверенная, дразнит он меня, или нет.

Его глаза темные, но на губах улыбка.

Его глаза — кажется, я никогда не смогу в них насмотреться. Его пульсирующая

энергия бушует в их глубинах. Он темная личность. Темная, как его волосы. Темная, как грех. Темная, как то, что вихрем окружает его. Что-то притягательное. Что нельзя остановить. Против чего нельзя устоять. Он сидит здесь, оценивая меня, и я не знаю, что делать, как реагировать, что ему надо от меня. Он влиятельный бизнесмен, который получает, что захочет и привык, что все происходит по его желанию. Он хотел знать что-то обо мне, и я сглупила, ухватившись и предложив больше. Но он хотел знать лишь что-то одно, не более.

— Я подумаю над этим, Рейчел. — говорит он, когда я не отвечаю, словно смягчая удар, его взгляд темный и неожиданно плавный, когда он смотрит на меня.

Боже! Так бы и стукнула себя.

— Похоже, я все время порчу свои интервью с вами, — даже не знаю, почему, шепчу я, но он так внимателен, что кажется, будто говоря громче, я оглушу кого-то настолько наблюдательного, как он.

Я наклоняю голову, чтобы скрыть румянец на лице. Когда я рискую бросить на него еще один взгляд, он рассматривает меня в тишине.

Стараясь не пялиться на его отвлекающее лицо больше необходимого, я перевожу взгляд на окно и выдыхаю, потирая ладони о брюки, пока машина, наконец-то, припарковывается перед входом в здание.

После моего идиотского косяка, в машине повисает новое напряжение. Пока его водитель выходит и кажется, подзывает PR-команду Сента, тот постукивает рукой по колену, бегло просматривая телефон, набирает один номер, говоря низким голосом в микрофон: «Эй, давай соберемся бандой в пятницу вечером. Отдохнем в «Айсберге». Разошли приглашения через интернет по обычному списку.» Он выглядывает в окно в ожидании сигнала от водителя, и хотя я хочу спросить еще об Interface, я уже вижу, что потеряла его.

Я нахожусь в полнейшем смятении, когда он выходит из машины, говоря, что водитель с радостью отвезет меня, куда захочу.

— Спасибо за потраченное время, мистер Сент, — вот и все, что я умудряюсь сказать. Кажется, он говорит что-то в ответ, что звучит как «Удачи», но его команда подхватывает его и он уходит так быстро, что, если бы не пустая бутылка из-под воды в том месте, где он сидел, вы бы не поверили, что он был здесь.

По дороге домой я наконец-то замечаю прочие окружающие меня вещи, теперь, когда его нет. Тихий, красивый интерьер автомобиля напоминает мне, что это не моя жизнь, это не я. Мой взгляд все время возвращается к теперь уже пустой бутылке там, где он сидел. Почему я вдруг так одержима пустой бутылкой из-под воды, я не знаю. Я заставляю себя отвести взгляд и пытаюсь записать некоторые впечатления на телефон, набирая письмо самой себе.

– Ненасытный и требовательный в делах / невероятно

амбициозный

– Довольно таки... резкий (этот парень пилюлю не подслащает)

* выругался (мне нравится, что его ответы не были отрепетированы, и он говорил, как есть);

– причина, по которой Чикаго так одержим им? Он НЕ фальшивка, это точно

Я пытаюсь сообразить что-то еще, но не могу сосредоточиться на мыслях и вопросах в голове. Терпение, напоминаю я себе. Ни одна история не была рассказана за день. Ни один секрет не был раскрыт за час. Ничего продолжительного и прочного не было построено в одно мгновение.

***

Той ночью, собираясь ложиться в постель, я ищу свою футболку Северо-Западного университета и замечаю его рубашку в шкафу. Я смотрю на нее так долго, что теряю чувство времени. Протягиваю руку и пробегаю по ней пальцами. Чувствую, какой жесткий воротничок, провожу костяшками вниз по рукаву. Рубашка огромная, шикарная и явно безумно дорогая, и каким-то образом, будто занимает намного больше места, чем на самом деле. Я рассматриваю каждую пуговку, идеально подвернутые манжеты — прикосновения к ним заставляют меня улыбнуться, затем нахмуриться и я чувствую, как узел в моем животе снова сжимается на полную силу.

И тут, внезапно, я знаю, как заставлю его снова увидеться со мной.

Глава 5

РУБАШКА

«Мистер Сент, это Рейчел Ливингстон из «Эдж». Я бы хотела, если это возможно, вернуть вашу рубашку. И я была бы невероятно благодарна, если бы вы нашли возможность для еще одного короткого интервью, чтобы обсудить Interface. Надеюсь на ваш ответ.»

«Мисс Ливингстон, это снова Дин. У мистера Сента запланировано благотворительное мероприятие сегодня в полдень. Если вы можете подойти в вестибюль к 5 часам, он с вами увидится.

P.S. Он говорит, чтобы вы оставили рубашку себе.»

— Он встретится со мной снова. О, боже. Он встретится со мной снова, и я не могу больше позволить себе промашку! Я должна задавать четкие вопросы. Поладить с ним, чтобы он, может, встретился со мной еще раз. Джина, жизненно важно, чтобы я была одета подобающе. Помоги мне выбрать.

— Чего мы хотим добиться?

— Мы добиваемся...

Я гляжу на белую юбку и белую блузку — женственно и невинно.

— Я бы посоветовала попробовать что-то более впечатляющее, что говорит «Вот она я, и я настроена серьезно», — Джина указывает на серую юбку, приталенный укороченный серый пиджак и красные туфли-лодочки.

— Но я хочу выглядеть невинно и беззащитно, — хнычу я.

— Ну же, это сработает.

— Ладно, — соглашаюсь я. — Это и какое-нибудь красивое белье, для уверенности.

***

Я рассказываю Хелен, что получила интервью, чтобы уйти пораньше с работы в четверг.