Сердцеед
Шрифт:
— Ты... — я замираю, когда он поднимает руку, поглаживая мне щеку костяшками пальцев.
— Ты никогда не перестаешь работать, не так ли? — перебивает он, немного хмурясь. — В этом смысле, ты совсем, как я.
Я тоже хмурюсь.
— Ты отвечаешь вопросом на вопрос.
— Ты не задаешь правильные вопросы.
— Боже, Сент! Почему тебе так нравится меня дразнить?
Смеясь, он наклоняется ближе, пока не оказывается ко мне так близко, что я могу чувствовать запах мыла на его коже.
— Почему ты краснеешь каждый раз, когда я это делаю?
— У меня бледная кожа, почти матовая. Я легко краснею.
— Я вижу, что краснеешь ты только со мной.
Выражение его лица одновременно успокаивающее и волнующее, горячее и холодное, отстраненное, но в то же время, кажется, он раздевает меня.
— Рейчел, ты думаешь обо мне?
— На работе, да. В офисе я думаю о тебе. Ты это хотел услышать?
— Частично, да. Я тоже думаю о тебе на работе, но я также думаю о тебе и в постели.
— Сент, с вами хотел бы поговорить мировой судья. Мисс Ливингстон, я — Дин.
Я сейчас так возбуждена, что сгораю от стыда, что познакомлюсь с пиарщиком Сента в таком виде, тем не менее, я пожимаю его руку, стараясь вести себя спокойно и собранно, ничем не выказывая, как на меня действует Сент.
— Дин, конечно, так приятно с вами познакомиться.
Малкольм забирает бейдж у меня из рук.
— Время для прессы истекло, — сообщает он. Холод напрочь исчез из его взгляда, теперь его глаза более, чем теплые, они искрятся, словно фейерверки, когда он смотрит на меня. — Дин, позаботься о ней.
— Будет исполнено.
Он идет внутрь.
Вскоре и мы с Дином идем следом.
Я спрашиваю у Дина, как долго он работает на «М4», как проходил процесс найма. Мы говорим о его работе, и о том, как я впечатлена Interface, когда я замечаю знакомое лицо в толпе. Я замираю, когда мой мозг узнает небольшой ястребиный нос и длинные темные волосы. Виктория?
Она шире раскрывает глаза и, к моему полнейшему ужасу, указывает на меня. Потом начинает идти мне навстречу.
— Рейчел? — зовет она.
Боже, видеть коллегу из «Эджа», ту, которой я не доверяю, и которая знает, почему именно я нахожусь здесь, не думала, что это заставить меня почувствовать себя такой ничтожной.
Я беру себя в руки и встаю, чтобы поздороваться с ней.
Изображая чистейшую невинность, она выглядит абсолютно довольной, когда я быстро формально представляю ее Дину.
— Дин, вау, ты же пиарщик Сента?
— Виктория... отойдешь со мной в дамскую комнату? Дин, простишь нас на минутку?
Я стараюсь держаться спокойно, выглядя, словно русалка, когда направляюсь в сторону уборных, смотря вперед, пока Виктория с самодовольным
Даже ее походка выглядит так, будто она занимается сексом с полом, или что-то вроде того.
— Сент просто пожирает тебя взглядом. Почему ты не вцепилась в него, забалтывая? — говорит Виктория, когда мы, наконец-то, оказываемся в уборной.
Я проверяю, что кабинки пусты, затем подхожу к раковине и открываю воду.
— Все не так.
— Что? Все не как? Словно это платье не напрашивается, чтобы быть сорванным...
— Шшш! — я смотрю на кабинки, повторно проверяя, что они пусты.
Она идет за мной, проверяя каждую лично.
— Не волнуйся, я ничего не расскажу. Хелен прибьет меня, если все накроется.
Я тру виски и делаю глубокий вдох.
— Ты можешь объяснить мне, что ты здесь делаешь?
— Я позвонила некоторым своим знакомым, когда услышала, что тебя нет в списке приглашенных журналистов. Хотела разузнать подробности.
— Подробности чего, Виктория? Я здесь. Это моя... я здесь. И все под контролем.
Она с сомнением смотрит на меня.
— Тогда ладно, — она устраивает целое шоу, моя руки, потом целую вечность вытирая их насухо. Затем проверяет свой макияж. — Советую тебе идти туда и использовать свои дамские чары. Ты женщина, достаточно красивая. И в случае, если ты не заметила, все присутствующие там женщины, кроме тебя, бросают Сенту призывные взгляды.
Она уходит.
Я стою там, смотря на себя в зеркало. Я сильно побледнела. Чувствую себя физически больной. Я уверена, если выйду наружу, Сент увидит меня насквозь. Он узнает, чего я от него хочу, что я хочу всего, включая его секреты, и узнает, почему мне не стоило целовать его так, как целовала в здании Interface. То, что мы там сделали, было таким личным для меня... так непрофессионально с моей стороны, учитывая, что я должна сделать.
Всплывает вся моя неуверенность, и я с телефона вызываю такси. Я жду несколько минут, затем быстро выхожу из уборной и нахожу женщину, которая сидела за столиком с бейджами для прессы.
— Не могли бы вы передать мистеру Сенту, что женщина, чей бейдж находится в его кармане, вынуждена была уйти, почувствовав себя нехорошо? — прошу я ее, благодарная, когда она соглашается.
Снаружи, через дорогу меня ждет такси, и перепрыгнув через несколько лужиц, я сажусь внутрь, а низ платья окончательно испорчен. Добравшись домой, я благодарю водителя, бегу домой, затем стаскиваю платье, сбрасываю туфли, надеваю свою университетскую футболку и сажусь на кровать, неподвижная, задумчивая, чувствуя пустоту и оцепенение.