Сердцеед
Шрифт:
— За что?
— Оставаясь здесь со мной, ты отвлекаешь меня от чертовски паршивых мыслей.
Он встает, и мое сердце перестает биться, пока он подходит и садится рядом. Я замираю, когда он обхватывает меня своей сильной рукой.
— Иди ко мне.
Некоторое время он обнимает меня, поглаживая. Он вовсе не мягкий (мускулистая грудь и широкие плечи), но я чувствую его тепло и сердцебиение, и внезапно понимаю, что прижимаюсь ртом к его горлу.
Рукой он выводит круги на моей талии, прижимая меня к груди. Он гладит мою шею от ключицы до линии челюсти.
Я веду рукой вверх
В его ответном взгляде пылает огонь, и я хватаю ртом воздух, когда он наклоняет голову.
Он целует меня в уголок рта. Я закрываю веки от удовольствия, и не смею пошевелиться.
Обхватив ладонями мое лицо, он проводит своими губами по моим. Он отстраняется на пару сантиметров, снова смотрит на меня, удостоверяясь, что я в порядке, перед тем как наклониться снова, касаясь меня раскрытыми губами.
Пока я целую его рот, он ослабляет свою хватку на мне, будто давая мне немного свободы, позволяя привыкнуть к себе. Все в нем такое твердое. Его челюсть. Его грудь. Его руки. Его ладони. Но, боже ж ты мой, его губы. Его язык. Его рот теплый и мягкий, и он целует меня с такой жадностью. Языком он легонько проскальзывает сквозь мои губы, заставляя меня таять.
Мы откидываемся на спинку дивана и я позволяю ему целовать себя, потому что это самое изумительное чувство, что я испытывала. Я шире раскрываю рот, наслаждаясь каждой минутой, каждой секундой, за которые эти губы накрывают мои. Он довольно долго целует меня, снова и снова, пока я не перестаю дышать. Я никогда не хочу останавливаться. Я могу делать это часами. Ощущения идеальные. Невероятные.
Сент отстраняется и проводит большим пальцем по моей нижней губе.
В голове сейчас одновременно столько мыслей, что я ни на чем не могу сосредоточиться. Я тяжело дышу, смотря на него — волосы взъерошены, глаза прикрыты, губы слегка опухли — а он смотрит на меня в ответ, словно тигр на свою добычу. Мы меняемся местами, и я, расставив ноги, сажусь к нему на колени. Он целует мой подбородок. Я держусь за его руки, мускулы такие большие и сильные. Он снова целует меня в уголок рта, уверяя, что все хорошо, пока расстегивает мою рубашку.
Я смотрю вниз на его черные, как смоль волосы, чувствуя его теплые поцелуи на своей ключице. Он целует меня прямо между грудей, затем прокладывая поцелуями путь выше к моей челюсти. Он снова целует мне шею. Немного посасывает тут, лижет там, снова целует. Я поднимаю глаза на потолок, стараясь запомнить ощущение его губ на своей коже. Чувствую себя вне своего же тела. Если бы сейчас кто-то заговорил со мной, я бы, наверное, не услышала. Все, чего я хочу в жизни прямо сейчас — чтобы он никогда не останавливался.
Он возвращает свое внимание к моим губам, оставляя на них еще один мягкий поцелуй. Я мгновенно раскрываю рот и обхватываю его руками за шею, чтобы прижать к себе. Его руки на моих бедрах такие большие и теплые, без них я бы уже взлетела куда-то на седьмое небо. Или, в этом случае, на семьсот семьдесят седьмое.
Я таю, когда слышу его голос напротив своей кожи.
— Я продолжаю думать о том дне. О том, что нереально быть такой сладкой, как ты...
Раскрыв губы, я целую его, вкладывая в этот поцелуй все свое сердце. Он восхитительный.
— Не останавливайся, — выдыхаю я, покачивая бедрами в неожиданном желании оказаться ближе к нему, почувствовать его кожу на своей.
Я вся дрожу. Он поднимает голову и целует меня в уголок рта, легонько покусывая. Он стонет, и я понимаю, насколько он завелся.
— Не останавливайся, — прошу я.
— Я не остановлюсь до утра, — он отодвигается и обхватывает ладонями мое лицо. Я смотрю в его мерцающие зеленые глаза, наблюдающие за мной с выражением, которое не могу описать. Он смотрит на меня, словно я богиня. Словно он никогда не мечтал о такой, как я. Он смотрит на меня с таким желанием и нежностью, что я чувствую, как мое горло снова сжимается. Я к этому не готова. Я напугана. Я взвинчена.
— Какого...
Верхний свет включается, и я сажусь прямо, смущаясь, прикрывая свое пылающее лицо руками.
Джина недоуменно моргает.
Сент жмурится, затем открывает глаза, при этом он выглядит так невероятно сексуально, мужественно, такой рассерженный и заведенный, что я тянусь, быстро застегивая его рубашку, ревнуя к тому, что Джина увидит его грудь, его пресс, к которым я буквально только что прикасалась с таким безумством.
— Надеюсь, все на самом деле не так, как выглядит, — хмурится Джина, упираясь рукой в бок.
— Не так, — выпаливаю я, не подумав, после чего смотрю на него, находящегося в полнейшей растерянности. Его волосы так мило взъерошены, но сам он более, чем раздражен.
— Твоя соседка, — говорит он сквозь зубы, злясь, что вообще забыл, что я живу не одна.
Сгорая от стыда, я поднимаю его на ноги (это требует значительных усилий), подталкиваю его к двери.
— Это... было даже больше, чем ошибка. Не знаю, что на меня нашло.
Его взгляд темный, словно ночь, а голос хриплый от желания.
— Я знаю, что на тебя нашло — то же, что и на меня.
— Нет, — я выхожу в коридор, вызываю лифт, и заталкиваю его внутрь, упираясь изо всех сил.
Пока, Сент.
— Рейчел, я позвоню тебе, — бормочет он, прижимая меня к себе и целуя, касаясь своим языком моего, заставляя меня застонать прежде, чем я вырываюсь из его объятий и двери лифта закрываются.
О. Мой. Бог. Что я натворила?
— Что это было?
— Он попрощался.
— Это я — Джина, помнишь? Твоя лучшая подруга. Я знаю, когда ты врешь. Вы тут... занимались непристойностями на диване, как какие-то подростки?
— Я немного выпила сегодня. Он тоже. У нас случилось... что-то. Я совсем не... могу мыслить здраво.
— Ладно. Потому что, мы же обе знаем, что глубоко в душе он Дьявол, так? Король кретинов, да? Мы не спим с подонками, мы не позволяем им пробиться сквозь свою броню!
Я киваю и иду к себе в комнату. Вытерев рот тыльной стороной ладони, я чищу зубы и смотрю на себя в зеркало.
Что я делаю? Я обнажила перед ним свое сердце. Почему бы мне тогда прямо не рассказать ему про статью?