Сердцеедка
Шрифт:
Он не сомневался, что Ричард ценит его высокие достоинства: интеллект, образованность, способность быстро принимать решения – пусть даже не так глубоко, как их ценила Эмили. Филиппа – маленькая дурочка, воображающая, что цветочки смотрелись бы на крейтонском галстуке лучше, чем полоски. А вот Флер… Ламберт нахмурился и вытер вспотевший лоб. Флер не подчиняется никаким правилам. На нее не производит впечатления статус зятя Ричарда, и вообще, она склонна пренебрегать светскими условностями. До чего же скользкая, никак ее не поймешь. Сколько ей лет на самом деле? Что у нее за акцент? Как она вписывается
– Ламберт!
В раздумья вторгся голос Филиппы. Она шагала через восемнадцатый грин, весело размахивая сумочкой.
Ламберт вскинул голову.
– Филиппа!
Он так извелся, что был чуть ли не рад увидеть знакомое, слегка разрумянившееся лицо жены. Очевидно, «чай с Тришей» плавно перешел в джин с тоником.
– Я думала, успею застать вас на восемнадцатой лунке, а вы, оказывается, уже закончи ли! Шустрые какие!
Ламберт не ответил. Когда Филиппа разойдется, она на любую тему вываливает полный набор комментариев, добавить уже нечего.
– Хорошая была игра?
Ламберт оглянулся. Ричард и двое из «Бриггс и K°» поотстали – они шли медленно и слушали, что говорит Флер.
– Чудовищная.
Ламберт, не дожидаясь остальных, сошел с травы и направился к сараю для тележек. Шиповки громко цокали об асфальт.
– А что случилось?
– Да все ваша дрянная Флер! Без конца задавала вопросы. Чтоб ее, пять минут помолчать не в состоянии! «Ричард, не мог бы ты объяснить еще раз глупой невежественной дурочке?», «Ричард, вот ты говоришь "денежный оборот", а что именно имеется в виду?». А я-то надеялся про извести на ребят впечатление!..
– Может, ей просто интересно, – сказала Филиппа.
– Нисколько ей не интересно. С чего она будет этим интересоваться? Обычная тупая шлюха, которая хочет быть в центре внимания.
– Выглядит она чудесно, – вздохнула Филиппа, оборачиваясь, чтобы посмотреть на Флер.
– Отвратно выглядит, – огрызнулся Ламберт. – Чересчур сексуально для гольф-клуба.
Филиппа захихикала.
– Ламберт, что за ужасы ты говоришь! Она помолчала, потом добавила, преувеличенно понизив голос:
– Мы с Тришей как раз о ней говорили. Триша сказала, она очень богата! У нее есть шофер и так далее! Триша считает, что Флер – просто супер! – У Филиппы заблестели глаза. – Триша говорит…
– Триша – дура.
Ламберт снова утер пот со лба, недоумевая, какого черта он вообще обсуждает Флер со своей женой. Он оглянулся, увидел, как Флер неторопливо идет по траве в своем белом платье, глядя на него насмешливыми зелеными глазами, и в нем опять шевельнулось возбуждение, которое он весь день старался подавить.
– Черт, что за фигня, – хрипло произнес Ламберт, снова отворачиваясь и в расстройстве поглаживая Филиппу пониже спины. – Выпить, что ли, к чертям свинячьим?..
К несчастью, у ребят из «Бриггс и K°» не было времени на выпивку. Восхищенно оглядываясь на Флер, они загрузились в свой «сааб» и уехали. Остающиеся проводили их до автостоянки и долго смотрели, как они маневрируют между рядами блестящих БМВ, изредка перемежающихся «роллс-ройсами» и новенькими «рейндж-роверами».
Филиппа смотрела вслед автомобилю со щемящим чувством. Она так мечтала познакомиться с этими людьми, поболтать, пококетничать,
Она-то думала, что, выйдя замуж за Ламберта, будет по вечерам принимать его друзей и подружится с их женами. А оказалось, что у Ламберта друзей нет. У самой Филиппы, если честно, – тоже. Да и знакомых нет, кроме жителей Грейворта, друживших не с ней, а с ее матерью, да коллег по работе, которые то и дело менялись, а по вечерам всегда были заняты.
Флер неожиданно рассмеялась каким-то словам Ричарда. Филиппа вскинула голову. Вот бы Флер стала ее подругой! Лучшей подругой. Они вместе ходили бы в кафе, у них завелись бы собственные, только им понятные шуточки, Флер познакомила бы ее со своими подругами, и Филиппа пригласила бы их всех к себе… В воображении Филиппы столовая их лондонской квартиры наполнилась оживленными, остроумными людьми. Горят свечи, повсюду цветы, впервые со дня свадьбы распакован столовый сервиз. Филиппа выбегает на кухню – проверить, как там поживают шашлычки из морепродуктов, а за ней летит отзвук благовоспитанного смеха. Ламберт пришел бы следом, якобы для того, чтобы заново наполнить бокалы, а на самом деле – сказать, как он ею гордится. Он поставит бокалы на стол и медленно притянет ее к себе…
– Это, кажется, Джиллиан? – Голос Флер пробудил Филиппу от мечтаний. – Что она здесь делает?
Все стали оборачиваться. Филиппа старалась поймать взгляд Флер, чтобы заложить основы будущей дружбы, но Флер этого не замечала. Флер смотрела только на Ричарда, как будто больше никого на свете не существовало.
Пока Джиллиан подходила к ним, Ричард все ближе придвигался к Флер; в конце концов, их бедра почти соприкоснулись.
– Как хорошо, что ты пошла с нами, – шепнул он ей на ухо. – Я и забыл, что партия в гольф может тянуться бесконечно. Особенно если в ней участвует Ламберт.
– Мне понравилось, – ответила Флер, безмятежно улыбаясь. – Во всяком случае, я многому научилась.
– Ты хотела бы брать уроки гольфа? – не медленно спросил Ричард. – Мне надо было раньше предложить! Это нетрудно устроить.
– Пожалуй, – сказала Флер. – А ты сам не мог бы учить меня?
Она взглянула в лицо Роберту. Он раскраснелся на солнце, весь взбудораженный победой. Таким раскованным и счастливым она его еще не видела.
– Джиллиан, привет! – сказал Ричард, как только та приблизилась. – Ты как раз вовремя – мы собираемся выпить.
– Да-да, – отрешенно проговорила Джиллиан. – Люди из «Бриггс и K°» еще здесь?
– Нет, им пришлось уехать, а мы решили отпраздновать в своей компании.
– Отпраздновать? – повторил Ламберт. – Разве есть повод?
– Льготная процентная ставка, которую нам предлагает «Бриггс и K°», – ответил Ричард.
Уголок его рта дрогнул в улыбке.
– Спасибо Флер – она их очаровала.
– Льготная ставка? – воскликнула Филиппа, не замечая, что Ламберт недоверчиво сдвинул брови. – Как чудесно!