Сердцеедка

Уикхем Маделин

– Нет, у нее была своя. Мы вели денежные дела раздельно.

– Раздельно?

Флер широко раскрыла глаза, от души надеясь, что ее лицо сейчас выражает удивление, а не досаду. Он еще упирается! Да что же это такое? Неужели она теряет навык?

– Это же противоестественно! – сказала она вслух. – Муж и жена… Разве вам не хотелось, чтобы все у вас было общее?

Ричард потер нос.

– Мне хотелось… вначале. Меня привлекала идея совместного банковского счета. Но Эмили не захотела объединять ресурсы. Она стремилась к тому, чтобы все было четко разграничено. По

этому завела себе отдельный счет, отдельную кредитное карточку и… – Он замолчал и смущенно улыбнулся. – С чего мы вдруг об этом заговорили? Такие скучные материи…

– День рождения Зары, – напомнила Флер.

– Ах да! Ни о чем не беспокойся – мы устроим для Зары великолепный праздник.

– А тебе не кажется, что было бы разумно подключить меня к твоей карточке? Чтобы я могла пробежаться по магазинам…

– Да незачем, – ответил Ричард. – Если хочешь, оформим кредитную карточку на твое имя.

– Отлично, – обронила Флер, чуть заметно выпятив подбородок и внимательно рассматривая ногти.

Ричард развернул «Тайме» на спортивном разделе. Несколько минут в комнате было тихо. Вдруг Флер сказала, не поднимая глаз:

– Мне скоро нужно будет поехать на похороны.

– Ох! – вскинулся Ричард.

– Один мой друг – он живет в Лондоне – просил ему позвонить. Мы уже некоторое время ждали печальных новостей. У меня тяжелое предчувствие.

– Понимаю, – серьезно сказал Ричард. – Такие вещи могут тянуться и тянуться. Знаешь, иногда даже кажется, что лучше уж сразу…

– Да. – Флер взяла «Тайме» и раскрыла на странице объявлений. – Да, я тоже так думаю.

– Ты к нам надолго? – спросил Энтони. Они сидели с Зарой в потаенном уголке сада.

Энтони лениво срывал клубничины прямо с грядки и поедал их, а Зара сосредоточенно рассматривала толстый глянцевый журнал. Темные очки скрывали лицо.

– Не знаю.

– Вот здорово, если ты еще будешь здесь, когда Уилл приедет.

Энтони ждал, что она спросит, кто такой Уилл и где он сейчас, однако она лишь пожевала свою жвачку и перевернула страницу. Энтони слопал еще одну клубничину и подумал – не пойти ли поиграть в гольф или еще чем заняться. Заре не нужно его общество. Она почти все время молчит, никогда не смеется и не улыбается. Не скажешь, что с ней безумно весело. И все-таки чем-то она его зачаровывала. Энтони признался самому себе, что мог бы целый день сидеть и смотреть на Зару и ничего больше ему не надо. В то же время казалось, что как-то неправильно сидеть с человеком и не пытаться с ним поговорить.

– А где вы обычно живете?

– Мы путешествуем, – ответила Зара.

– Но где-то у вас должен быть дом!

Зара пожала плечами.

Энтони задумался.

– Например… где вы были прошлым летом?

– Гостили у маминого знакомого, – ответила Зара. – На яхте.

– А-а, понятно.

Энтони заерзал: яхты не вписывались в его жизненный опыт; очевидно, они бывают только у очень богатых людей. Он посмотрел на Зару с уважением, надеясь, что она расскажет подробнее, но Зара по-прежнему рассматривала кар инки в журнале. Энтони заглянул ей через плечо. Все модели выглядели точь-в-точь

как Зара – молоденькие, истощенные, с костлявыми плечами и впалой грудью, они смотрели в объектив огромными печальными глазами. Интерес но, она узнает в них себя или просто изучает одежду? Сам Энтони считал, что наряды в журнале один другого страшнее.

– Тебе нравится модная одежда? – снова попытался он завязать разговор.

А вдруг футболка, которая сейчас на ней, от какого-нибудь знаменитого дизайнера? Энтони не мог этого определить.

– Мама у тебя очень красиво одевается, – добавил он из вежливости и сразу представил себе Флер в красном платье: сплошные изгибы, блестящие волосы и переливчатый смех.

До чего же Зара не похожа на свою маму; сильнее отличаться просто невозможно, даже если очень постараешься. Тут ему пришло в голову, что Зара, может быть, и старается.

Ее резкий голос отвлек его от этих мыслей.

– У тебя какой знак зодиака?

– Мм… Овен.

Она начала читать вслух, не глядя на него:

– Влияние Плутона преобразит вашу жизнь. После восемнадцатого числа она войдет в более целеустремленную фазу.

Зара перевернула страницу.

– Ты правда веришь в гороскопы? – спросил Энтони.

– Смотря, что там говорится. В хорошие предсказания я верю.

Зара глянула на Энтони, и в уголке рта у нее мелькнула усмешка.

– А тебе что предсказывают? У тебя какой знак?

– Стрелец. – Она бросила журнал на землю. – Мне советуют: бросай читать ерунду и живи настоящей жизнью.

– Ты бывала в каких-нибудь клубах?

– Конечно, – ответила Зара. – Когда мы жили в Лондоне, мне было с кем ходить.

– А-а, понятно. – Энтони еще подумал. – Твой папа живет в Лондоне?

– Нет, в Штатах.

– Ого! Он американец?

– Да.

– Классно! А где именно он живет?

Вот здорово, можно поговорить о Соединенных Штатах! Надо рассказать ей, как они езди ли со школой в Калифорнию.

– Понятия не имею. – Зара отвела глаза. – Я никогда его не видела. Не знаю даже, как его зовут.

– Что?

У Энтони, размечтавшегося, как он будет словно невзначай щеголять байками о Сан-Франциско, перехватило дыхание.

– Ты не знаешь, как зовут твоего папу? – спросил он, стараясь, чтобы его голос звучал не потрясенно, а просто заинтересованно.

– Не знаю.

– А разве… – Все, что он сейчас скажет, наверняка прозвучит глупо. – Разве мама тебе не говорила?

– Она говорит, это не имеет значения.

– А ты вообще хоть что-нибудь о нем знаешь?

– Не-а.

– Тогда откуда тебе известно, что он живет в Соединенных Штатах?

– Это единственное, что она мне рассказала. Я была тогда совсем маленькая. – Зара подтянула колени к груди. – Я всегда думала… – Она запрокинула голову, и темные очки сверкнули на солнце. – Я воображала, что он ковбой.

– Наверное, так и есть, – кивнул Энтони.

Он посмотрел на Зару, костлявую, скорчившуюся в тугой комок, и представил себе ее спокойной и веселой, верхом на лошади, а рядом – загорелого мужественного ковбоя. Вариант не хуже любого другого.