Серебряная доля
Шрифт:
– Зато эффективная, - девушки наконец разглядели собеседника: морщинистого старца, тщательно укутанного в плед, который восседал на кресле-каталке.
– Ну, так и будем препираться?
– Мы от Лойта Малича, - торопливо отозвалась Нита.
– К его светлости графу Эверарду.
– Хоть у кого-то есть зачатки воспитания, - буркнул старичок.
– Эльма, впусти.
Сиделка, до того недвижно стоявшая за спинкой кресла, щелкнула замком калитки.
– Спасибо.
– Еще чуть-чуть - и я поверю, что Лойт Малич в кои-то веки перестал набирать на работу круглых идиотов, - отозвался
– Итак, с чем пожаловали? Небось, снова земля понадобилась.
– Да, ваша светлость, - кивнула Нита.
– Давай бумажки.
Сиделка ослабила путы пледа, выпуская на волю руки графа. Тот, ловко вспоров ногтем конверт цвета топленого молока, углубился в чтение, невозмутимо швыряя прочитанные документы прямо на газон.
– Понятно, - последняя бумажка отправилась на землю.
– Эльма, собери. Рыжая!
– Эверард повернулся к Сийри.- О тебе ходит много слухов. Например, что ты - первоклассная колдунья. Так?
– Я только учусь, ваша светлость, - Сийри было не по себе под буквально выворачивающим наизнанку взглядом графа.
– Пусть так. Есть работа. Справишься - твой шеф получит желаемое. Не справишься - тогда катись.
– Я справлюсь, - девушка, упрямо поджав губы, пристально глянула в водянистые глаза Эверарда. Тот отшатнулся.
– Да уж, глаза настоящей ведьмы. Может, в самом деле справишься. Идем.
В холле оказалось непривычно темно. Сийри огляделась - окна тщательно занавесили черным бархатом, а кольца для факелов были пусты.
– Эльма, свет.
Сиделка, подкатив кресло с графом к столу прямо в центре громадного зала, запалила пару тусклых свечек. Впрочем, Эверарда это устроило.
– Ближе, девочки, ближе, я не кусаюсь.
Нита хмыкнула - похоже, всю свою грубость граф оставил на улице. Теперь его речь звучала намного мягче и даже заискивающе.
– Никто не любит графа Эверарда, - пожаловался старик.
– Ворчливый, говорят.
Скандалист. Хам. Посмотрел бы я на них, доведись им дожить до моих лет!
Девушки промолчали.
– Мизантропия играет со мной скверные шутки, - Эверард скривился.
– Эльма, кресла. Присаживайтесь. Вам будет интересно.
– Я стар, - граф тяжело вздохнул. Нита вздрогнула - дрожащее пламя свечей превратило лицо Эверарда в восковую маску.
– Очень стар. Силы покинули меня - навсегда. Но увы - этим горе мое не исчерпывается.
Сиделка аккуратно промакнула старику глаза.
– В доме моем нашло приют зло. Оно ест меня - по кусочку. Каждый день. Осталось уже немного. Не я его призвал, но я стал его стражем. Хранителем. Я бы рад уйти навсегда - но кое-что меня еще держит. Мысль - кого же будет зло есть после меня. Может, вас?
– граф сухо кашлянул, и девушки вздрогнули.
– Я слышал о тебе, Сийри - слышал много хорошего. Ты молода, отважна, талантлива. Да, талантлива, я не могу упустить такой случай.
– Это как раз то "дело"?
– недоверчиво спросила Сийри.
– В точности, - старик едва заметно улыбнулся.
– Монстр хитер - я не могу
– Для него неожиданно. Возьмешься?
Взгляд графа вцепился в лицо Сийри, но на сей раз Эверард не отвел глаз.
– Да, - неожиданно сказала Сийри.
– Снова мы лезем в какое-то подземелье, - Нита ткнула факелом в особо густую паутину, и она с тихим треском сжалась, усеяв пол обгорелыми трупиками насекомых.
– Вот скажи, зачем нам это делать?
– Боюсь, только он может помочь нам исполнить обещание.
– Елки, Сий! Иногда я тебе поражаюсь - ты с такой легкостью впутываешься во всякие авантюры! Мне даже страшно вообще отпускать тебя куда-нибудь дальше туалета!
– Такая у нас, видно, судьба, - девушка мрачно вздохнула.
– Помнишь - Алесса сказала нам насчет Серебряной Доли?
– Не уверена, что она имела в виду именно это, - недовольно буркнула Нита.
– Кстати, как ты будешь убивать это… "нечто"?
– Почему убивать? Может, удастся просто поймать. Я как раз свежую бутылку зачаровала.
Подземелье выглядело намного старше усадьбы сверху - если дому с огромной натяжкой можно было выписать полвека, то подвал тянул на всю тысячу лет - судя по толстому слою плесени на стенах.
По сторонам коридора громоздились полусгнившие обломки того, что когда-то являлось книжными шкафами. Под грязью виднелись обложки из свиной кожи с глубоко выдавленными надписями. Нита попыталась прочесть названия, но тут же передумала - все они оказались сделаны руническим шрифтом, столь любимым у древних магов.
– Видать, тут ворожили по- крупному, - прошептала Сийри.
– Ты только глянь!
Нита, послушно прикрыв глаза, онемела - камни пола буквально тонули в сиянии массы пентаграмм различной степени свежести. Самые старые из них уже едва светились, но большинство сияло вполне четкими линиями - хоть сейчас обряд проводи. Впрочем, чертежей такой сложности Сийри еще не видела ни разу: даже в учебнике данная в ознакомительных целях схема "Ока бурь" - с тщательно затертыми ключевыми элементами - оказалась проще.
Внимание Сийри привлекла самая яркая пентаграмма. Она спокойно сияла в глубине подземелья теплым желтым светом, словно бы маня к себе: "Идите сюда! Тут безопасно!" Сийри все смотрела на чертеж, а ее окутывало странное чувство - словно долгая дорога наконец уже закончена - осталось только взять награду.
– Сий, ты куда?
Подруга молча мотнула головой. Лицо ее озарила безумная улыбка, и она пошла вперед, глядя в никуда невидящими глазами.
– Стой!
Нита схватила Сийри за плащ, но девушка просто повела плечами, выскальзывая из одежды. Платье оказалось преградой посущественней - попытавшись выскользнуть из него, девушка поняла, что так просто это не получится. Впрочем, раздеваться она не стала - просто пошла вперед, с натугой волоча на буксире упирающуюся Ниту.