Серебряная доля
Шрифт:
– Будет - кивнул рыцарь, и колдун исчез за дверью.
По дороге в Оиту Снежа гадала - какая была нужда в том, чтобы держать ее почти неделю взаперти, а потом вежливо поблагодарить за содействие и отправить на заставу? Девушке казалось: ее только что отменно поводили за нос, но ничем подтвердить это, кроме своего "я же чувствую!", она не могла.
Застава в Оите оказалась весьма живописным местечком в предгорьях Стежару, прямо под горой
– Что везут?
– поинтересовалась Снежа у провожатого, который из последних сил пытался не заснуть.
– Где?
– вскинулся тот, выглянул в окно дилижанса и осел на место.
– А, эти…
Ничего особенного: дичь, рыбу, ягоды, грибы - к нам, железо, ткань, зелья - от нас. А ты разве на таможню хотела?
– Упаси боже!
– Снежа замахала руками.
– Хватит мне пяти лет экономики.
– Не мы выбираем призвание - оно выбирает нас, - собеседник постарался устроиться поудобнее.
– Елки, каждый раз всю душу вымотает, пока доедем!
– Кто?
– поинтересовалась девушка. Она поерзала на сиденье, но ничего неудобного не обнаружила.
– Возница, - со страдальческой миной пояснил сопровождающий, болезненно скривившись в ответ на очередной рывок дилижанса.
– Убил бы.
Словно услышав проклятия пассажира, карета, дернувшись еще раз, остановилась.
– Приехали!
– оглушительно гаркнул возница, с размаху ударив по крыше экипажа, чтоб уж точно все услышали.
Их уже встречали - ладный подтянутый сержант в иссиня-черной форме с седым грузным прапорщиком в той же форме, как и Снежа.
– Здравия желаю, господин лейтенант!
– прапорщик лениво козырнул. Сержант, чуть помедлив, повторил жест.
– Все так же?
– Здоров будь, Семеныч, - провожатый, кивнул в ответ, тут же скривился.
Прапорщик понимающе покачал головой, выуживая из поясной сумки горсть каких-то травок.
– На, как знал. А это что за птица?
– Столичная, - лейтенант, кинув в рот щепотку травок, запил их из фляжки.
– Из самого Алатара на стажировку. Под твое крылышко, готовься.
– Ага, - прапорщик повернулся к сержанту.
– Петро, вызвался? Ну работай: чемоданы, точка - вперед.
– Мне поручено доложить о прибытии комиссара, господин прапорщик, - тихо, но отчетливо отозвался сержант.
– Господин старший прапорщик!
– рыкнул вдруг Семеныч.
– Я должен дважды повторить, нет?
Сержант, поджав губы, метнулся к багажу. Снежа проводила его недоуменным взглядом.
– Я бы сама донесла, - пробормотала она. Прапорщик желчно усмехнулся.
– Только дай таможне на шею сесть - мигом ножки свесят, - отозвался он.
– Итак?…
Девушка вслушалась в повисшую паузу.
– Прапорщик
– Снежа козырнула, протягивая Семенычу документы.
– Старший прапорщик Иволгин, Мидир Семенович, - отозвался тот.
– Значит, Снежа Леевна, изволили вы прибыть на заставу Љ512 Ллогорского погранотряда. Будьте внимательны - многое будет непонятным, но вы спрашивайте, я объясню. Только одно условие, - прапорщик пристально глянул на девушку, - говорите "Вопросов нет" - я больше не объясняю. Понятно?
Снежа обдумала сказанное.
– Так точно.
– Сработаемся, - заключил прапорщик.
Оформление на заставе оказалось не в пример шустрее, чем в Ллогоре - получаса не прошло, как Снежа, слегка очумев от суеты вокруг, уже сидела на собственной койке в "женской избе", тупо разглядывая свертки с формой трех видов, амуницией и прочим скарбом.
Тетя Аля, комендант общежития, решительно раздвинула занавески, которые отделяли койку девушки от "общих помещений".
– Что ж ты все сидишь, милая? А кто ж работу-то делать будет? Служба- службой, а работу по дому никто не отменял.
– Ой, извините, - спохватилась Снежа, - от этой дороги я прямо сама не своя.
Скажите, а куда вещички-то пристроить можно?
– Простынку-то сдвинь, а?
– хмыкнула тетя Аля.
– Сундучок сразу откроется. Да поспешай - вода-то хоть бежит, да без ножек, сама в бочку не запрыгнет!
– Сей момент, - Снежа распаковала сверток, помеченный трафаретной надписью "Љ3 повседневная", скептически оглядела жесткий, неразношенный мундир, и решительно сунула его в сундук.
Тетя Аля, медленно закипая, уже хотела рявкнуть по-взрослому на строптивицу, как занавеска отлетела в сторону, и перед ней предстала Снежа в старом, но очень удобном костюмчике - темно-оливковые штаны с кучей карманов, свободная шелковая блузка, а сверху - привычный доломан.
– А чем форма-то не пошла?
– поинтересовалась тетушка, мысленно восхитившись.
– Жесткая, - пояснила Снежа.
– Обмять бы ее стоило, по-хорошему.
– Да, крахмала не жалеют, - покивала комендантша.
– Все ходили, все чесались, как приехали. А куда деваться - свое-то на службе не оденешь!
– Простирнуть, - пожала плечами Снежа.
– Не крахмалить, само собой. Или хотя бы нижнюю рубашку помять, чтоб не терла.
– Не высохнет оно до завтра-то, - вздохнула тетя Аля.
– А утюгом сушить - где дров набрать? Лето, в самый раз на готовку дают.
– Мрачно, - заключила Снежа.
– Так что там с водой?
– С водой, милая, хорошо, без нее плохо, - отозвалась комендантша.
– Вон, у дверей бочка - наполни-ка. А душ летний - народ как со службы придет, так помыться надо. Вас, служивых, тут девять душ - вот считай, сколько воды надо.