Серебряный меридиан

Олломоуц Флора

ную ситуацию, случившуюся в редакции. На работе она порой

была свидетелем таких «скетчей», какие с удовольствием взяла бы

за основу комедийного сценария.

— «Божественная комедия», — смеялась Эмили. — Это, конечно, забавно, но что-то мы давно не говорили о тебе самой. Скажи мне, я не понимаю, почему ты живешь, как в монастыре? И в Америке, и в Европе ты одна не была. Что же сейчас случилось?

— Сейчас я, наконец-то, хочу быть собой.

12

ЧАСТЬ I.

ГЛАВА I

Эмили пожала плечами.

— Живи, как хочешь. Это твой мир. Я догадываюсь, что твоя ра-

бота поглощает тебя целиком, и тебе часто ни до кого нет дела.

Не знаю, в какие глубины ты погружаешься или на какие высоты

возносишься, но нас с отцом настораживает твоя отстраненность

от реальности. В кого ты превращаешься?

— Мамочка, когда лошадь неправильно седлают, наезднику все

равно, а для нее — мучительно. Выздоровление не бывает быст-

рым. Мне тоже нужно время.

— Есть животные, которых не седлают. Ими наслаждаются, их

холят, лелеют и ценят. Уж поверь мне, ты не лошадь.

Фрея улыбнулась.

— Я знаю. Но это в зоологии. Антропология гораздо занятнее.

Нет, например, ничего обиднее, чем сказать поэту, что его стихи —

это упражнения для хороших переводчиков чужих стихов, а сце-

нарии — мечта психотерапевта.

— Безусловно, есть и гораздо более обидные вещи. Разве можно

строить отношения на стихах или разрывать?

— Мне нужен друг, единомышленник.

— Друзья у тебя есть.

— Ты же понимаешь, о чем я. О дружбе, которая вырастает из

любви, даже перерастает ее. И еще надо уметь прощать. Любов-

ники прощать не умеют.

— И снова крайность. По-моему, это слишком категорично.

И, кстати, любовник — совсем неплохо.

— Мама!

— Да... принять тебя трудно. Интересно, каким же ты его

видишь?

— Я тебе скажу, — лицо Фреи стало откровенно мечтательным.

— Умный и не спесивый. С чувством юмора и без цинизма. Добрый

и не наивный. Честолюбивый и не скупой. Воспитанный и не из-

балованный. Артистичный и не самовлюбленный. Смелый и не

безрассудный. С воображением и не прожектер. Умеющий хо-

рошо говорить и в то же время слышать других. Красивый и не

жеманный.

Эмили покачала головой.

— Тебе сказать, что такое бывает только в романах? Или ты сама

уже это знаешь? – невесело спросила она.

13

СЕРЕБРЯНЫЙ МЕРИДИАН

— Значит, я живу в подходящей компании, — улыбнулась Фрея.

Позже, сажая Эмили

в такси, Фрея на совет «не ломай глаза»

обещала, что не станет работать ночью. Когда человеку за три-

дцать, для кого-то он все равно — ребенок.

Она шла домой медленно, засунув руки в карманы, откинув го-

лову. Аромат загорелых августовских газонов и воды близкого

озера действовал умиротворяюще. И было в этом что-то знакомое.

Кто-то шел уже так, в таком ритме, такой походкой. «Я где-то это

видела» — подумала она и тут же кивнула своим мыслям. Грегори

Пек, «Римские каникулы». Ей говорили о сходстве с Одри Хеп-

бёрн. Но сейчас она шла, как он. Словно в продолжение разговора

с Эмили с кем быть в голове звучала песенка Лоры Марлинг «Пу-

тешественник»: «Так отдай меня путешественнику, да будет из-

вестно — я всегда была тем, кто я есть».

Дома ей предстояло записать разрозненные фрагменты но-

вого сценария предположительно о продавце книг, жизнь кото-

рого перевернула одна, порванная при распаковке, страница.

Сегодня Фрея видела его в магазине. Такое происходило посто-

янно. Истории, сюжеты, возникавшие из мелочей, обычно ни-

кому не заметных, приковывали ее внимание. Они становились

сценариями. Или стихами. Над одними она работала долго, дру-

гие были готовы без единой правки. Это волновало и будора-

жило. Появлялась новая тема — пропадал аппетит, уходил сон.

Порой хватало двух часов, чтобы выспаться. Все диктовало

вдохновение, все было подчинено ему. Фрея Виола Фелина Мил-

лер была поэт и драматург не по выбору и даже не по призва-

нию, а по природе.

В субботу седьмого октября Фрея работала дома. На неделе она по-

бывала на церемонии вручения премии «Адлер», которую в номина-

ции «Лучший психологический детектив» получил роман Сары

Нортон «Гротеск». Похожую на вытянутую и скрученную металличе-

скую каплю фигурку актрисы, которую великий сыщик называл «Та

Женщина»*, в четвертый раз держали руки «Агаты Кристи» XXI века.

Сара Нортон получила ее за свой тридцать седьмой детектив.

* Ирэн Адлер — персонаж рассказа А. Конан Дойла «Скандал в Богемии»

(прим. автора).

14

ЧАСТЬ I. ГЛАВА I

Фрея записала благодарственную речь писательницы, уточнила

с агентом леди время беседы и условия встречи. Теперь запись интер-