Серп
Шрифт:
В конце концов, дело решила живопись. Полотна, которые он видел в музее, преследовали его той ночью во сне. Какой была жизнь в Эпоху Смертности? Полной страстей, как хороших, так и плохих. Страх порождал веру. Отчаяние придавало больше смысла радости. Говорят, даже зимы тогда были холоднее, а лета жарче, чем теперь.
Должно быть, жизнь между неведомыми вечными небесами и темной, не отпускающей от себя землей была равносильна подвигу — иначе откуда эта невиданная по силе экспрессия? В наше время люди не создают ничего особо ценного. Поэтому, если Роуэн, будучи серпом, сможет привнести
Но сможет ли он убить другого человека? И не одного, а многих, день за днем, год за годом, и так до тех пор, пока сам не уйдет в вечность? Серп Фарадей считал, что да.
На следующее утро, прежде чем уйти в школу, он рассказал матери, что один серп пригласил его к себе в ученики и что он, Роуэн, намерен принять предложение и бросить школу.
— Ну если ты считаешь, что так будет лучше… — сказала мать.
• • • • • • • • • • • • • • •
Сегодня проверяли генетический индекс всех людей, которых я выполола за последние двенадцать месяцев. Такую процедуру проводят только раз в году, но стресс, который она вызывает, от этого меньше не становится. К счастью, оказалось, что я держусь в пределах установленных параметров:
20 процентов европейского происхождения
18 процентов африканского
20 процентов паназиатского
19 процентов мезолатинского
23 процента «прочие»
Иногда параметры трудно определить. Генетический индекс считается личной информацией, поэтому мы можем судить только по внешности, а в ней черты не всегда проступают столь же явственно, как у предыдущих поколений. Когда у серпа показатели индекса распределяются неравномерно, Верховный Клинок накладывает наказание: в следующем году этому серпу предписывается, кого полоть; он не имеет права выбирать сам. Великий позор для серпа.
Индекс призван удерживать серпов от культурной и генетической предвзятости. Но нет ли и здесь скрытых факторов, которых нам не удается избежать? Например, кто решил, что первым в списке чисел генетического индекса должно стоять европейское происхождение?
— Из дневника почтенного серпа Кюри
4
Ученические права… на убийство
Забудьте всё, что, по вашему мнению, вам известно о серпах. Оставьте предрассудки. Сегодня начнется ваше обучение.
Цитра не могла поверить, что решилась на это. Какая тайная деструктивная часть ее личности навязала ей свою волю? Что заставило ее принять предложение серпа? Теперь обратной дороги нет. Вчера, в третий день нового года, серп Фарадей пришел к ним, дал иммунитет отцу и братишке и добавил несколько месяцев матери, чтобы у всей семьи сроки истекли одновременно. Само собой, если Цитру рукоположат, то иммунитет станет постоянным.
Родители плакали, когда Цитра уходила. Какие чувства стояли за этими слезами — скорбь, радость или облегчение? Наверно, всё вместе.
— Мы уверены — тебя ждут великие дела, — сказал отец.
Цитра сомневалась,
Не будьте самонадеянными, не вздумайте вообразить, будто получили лицензию на убийство. Лицензия принадлежит мне, только мне одному. А у вас… ну, давайте это назовем «ученическими правами». Однако я буду требовать, чтобы по крайней мере один из вас всегда присутствовал при каждой из моих прополок. И если я попрошу вашей помощи, вы не имеете права отказаться.
Цитра рассталась со школой без торжественных церемоний, лишь неловко попрощалась с друзьями с глазу на глаз.
— Ну я же не исчезаю вообще, просто больше не буду ходить в школу, — уверяла она их. Но кого она хотела обмануть? Между ней и ее друзьями отныне воздвиглась непреодолимая стена, и, став подмастерьем серпа, Цитра оказалась с ее внешней стороны. Было одновременно и печально, и утешительно сознавать, что жизнь будет идти своим чередом и без нее. Стать серпом — это все равно что стать живым мертвецом, поняла вдруг Цитра. Существовать в мире, но отдельно от него. Быть всего лишь свидетелем того, как приходят и уходят другие люди.
Мы стоим над законом, но это не значит, что мы ему не подчиняемся. Наше положение обязывает нас следовать нравственным принципам, выходящим далеко за пределы закона. Мы должны оставаться неподкупными и беспристрастными, каждый день проверяя и перепроверяя свои побуждения.
Вместо кольца Фарадей дал Цитре браслет ученика. Такой же получил и Роуэн. Ярко-зеленый браслет украшало изображение изогнутого крестьянского серпа, с заключенным в нем немигающим глазом — это был двойной символ Ордена серпов. По окончании ученичества избранному подмастерью вытатуируют этот знак на руке. Вот только вряд ли кто-нибудь когда-либо увидит эту татуировку, ведь серпы всегда появляются на публике, облаченные в мантию.
Цитра говорила себе, что у нее еще есть лазейки. Можно, например, провалиться на испытаниях. Или быть нерадивым учеником. А можно и вовсе учиться настолько из рук вон плохо, что почтенный серп Фарадей волей-неволей выберет Роуэна, а ее, Цитру, отправит восвояси. Проблема в том, что Цитра ничего не умела делать тяп-ляп. Ей будет гораздо сложнее провалиться, чем добиться успеха.
Я не потерплю никаких романтических отношений между вами, так что сразу выбросьте это из головы.
Услышав слова серпа, Цитра взглянула на Роуэна. Тот пожал плечами и сказал:
— Нет проблем.
Цитра почувствовала себя уязвленной. Что ему стоило подпустить в голос хотя бы капельку разочарования!
— Да уж, — согласилась Цитра. — Тут без вопросов, не нужно даже правила.
Роуэн лишь широко улыбнулся, что уязвило Цитру еще больше.
Вы станете изучать историю, труды великих философов, естественные науки. Прежде чем вы получите законное право прекращать жизнь, вы научитесь понимать, в чем ее сущность и что значит быть человеком. Вы также будете обучаться искусству убивать, и станете экспертами в этой области.