Серп
Шрифт:
— Ха! — воскликнул пацан, страшно гордый своим успехом. — Я получил иммунитет на год! И вы не можете его отменить! Я правила знаю!
Серп Фарадей остался невозмутим.
— Что ж, молодец, — промолвил он. — У тебя триста шестьдесят пять дней иммунитета. — И тут он, пристально глядя прямо в глаза подростка, добавил: — А я приду к тебе на триста шестьдесят шестой.
Торжествующее лицо негодника вытянулось, как будто все его мимические мышцы разом парализовало. Пацан пытался что-то промямлить, но не получалось. Дружок утащил его прочь,
— Великолепно! — восхитился какой-то мужчина в очереди и тут же предложил серпу оплатить его покупки. Только это было не нужно — серпы никогда ни за что не платят.
— И что — когда пройдет год, вы и правда выследите его? — поинтересовался Роуэн.
Фарадей взял со стойки коробочку мятных пастилок.
— Не стоит он моего времени. И потом, я уже его наказал. Весь год он будет изводить себя ожиданием предстоящей прополки. Урок для вас обоих: серпу не обязательно приводить угрозу в исполнение, чтобы она возымела эффект.
Несколько минут спустя, когда они загружали покупки в публикар, Фарадей окинул парковку внимательным взглядом.
— Вон там, — сказал он. — Видите женщину? Которая только что уронила кошелек?
— Да, — подтвердил Роуэн.
Серп Фарадей вынул телефон, направил на женщину камеру, и в то же мгновение по экрану побежали строчки информации: реальный возраст девяносто шесть лет, физический — тридцать четыре. Девять детей. Оператор базы данных в маленькой транспортной компании.
— Она сейчас сложит покупки в машину и отправится на работу, — сказал серп. — Сегодня к вечеру мы придем к ней в офис и выполем ее.
Цитра ахнула. Роуэн сосредоточился на том, чтобы дышать ровно. Нельзя выдать свои эмоции, как это сделала соученица.
— Почему? — спросил он. — Почему именно ее?
Серп одарил его холодным взглядом:
— А почему бы и нет?
— Тогда, с Колом Уитлоком, у вас была причина…
— С кем? — спросила Цитра.
— Был такой парень в моей школе. Я тогда первый раз встретил нашего почтенного наставника.
Фарадей вздохнул.
— Несчастные случаи на парковке составляли 1,25 % всех смертей в последние дни Эпохи Смертности. Прошлым вечером я решил выбрать кого-нибудь со стоянки.
— Значит, все это время, пока мы делали покупки, вы знали, что нам предстоит? — ужаснулся Роуэн.
— Не завидую я вам, — сказала Цитра. — Смерть с вами повсюду. Идете в магазин — а она тут как тут, прячется за бутылкой молока.
— Смерть никогда не прячется, — ответил серп с не поддающейся описанию болью в голосе. — И не спит. Скоро вы и сами это узнаете.
Но ни один из его юных спутников не горел желанием узнать это.
Под вечер, как говорил серп, они отправились в транспортную компанию, где работала та женщина. Цитра и Роуэн следили за происходящим, как когда-то Роуэн наблюдал за прополкой Кола. Правда, сегодня одним наблюдением дело не ограничилось.
— Я выбрал для вас
— Она не подействует до тех пор, пока вы ее не раскусите. Так что момент вы можете выбрать сами. Глотать не надо, просто раскусить. Смерть настанет мгновенно и безболезненно.
Голова у нее затряслась, как у китайского болванчика.
— Можно… можно я позвоню детям?
Серп Фарадей печально покачал головой.
— Мне очень жаль, но нет. Зато мы можем передать им все, что вы захотите им сказать.
— У вас руки отвалятся, если вы разрешите ей попрощаться с детьми? — возмутилась Цитра.
Серп воздел руку, заставляя ее замолчать, и протянул женщине листок бумаги и ручку.
— Напишите здесь все, что хотите сказать. Обещаю — мы передадим ваше письмо.
Они вышли из кабинета и принялись ждать. Похоже, серп Фарадей обладал бесконечным терпением.
— А если она выбросится в окно? — спросил Роуэн.
— Тогда ее жизнь прервется, как и запланировано. Это будет куда менее приятный способ, но окончательный результат окажется тем же.
Женщина не стала выбрасываться из окна. Вместо этого она позвала их в кабинет, сдержанно протянула конверт серпу Фарадею и села за свой стол.
— Я готова.
И тут Фарадей сделал то, чего никто из присутствовавших не ожидал. Он повернулся к Роуэну и протянул ему пузырек:
— Будь добр, вложи таблетку в рот миссис Беккер.
— Кто — я?
Серп не ответил — просто протягивал Роуэну пузырек, ожидая, когда тот его возьмет. Роуэн понимал, что формально прополку проводит не он, но все же взять на себя роль посредника… нет, это невозможно! Он сглотнул и ощутил горечь, как будто сам держал во рту эту таблетку. Он ни за что не коснется этого пузырька!
Серп подождал еще немного, затем повернулся к Цитре:
— Тогда ты.
Девушка замотала головой.
Серп Фарадей улыбнулся.
— Очень хорошо! — сказал он. — Я проверял вас. Мне бы совсем не понравилось, если бы вы ухватились за возможность распорядиться смертью.
При слове «смерть» женщина сделала судорожный вдох.
Серп открыл пузырек и осторожно вынул таблетку — треугольную, покрытую темно-зеленой оболочкой. Кто бы мог подумать, что смерть может уместиться на ладони?..
— Но… — проговорила женщина, — мне же только девяносто шесть…
— Мы знаем, — прервал ее серп. — А теперь, пожалуйста… откройте рот. Помните — не глотать! Вы должны раскусить ее.
Женщина подчинилась, и серп Фарадей положил таблетку ей на язык. Она закрыла рот, но прикусила не сразу, сначала заглянула в глаза каждому из них по очереди: сначала Роуэну, потом Цитре, и наконец ее взгляд остановился на Фарадее. Затем послышался тихий хруст — и женщина обмякла на стуле. Вот так просто.