Серые Башни
Шрифт:
— И любую королевы блажь, рад исполнить юный паж…, — пробормотала я.
— Теперь ты весела, малышка? — усмехнулся Гру.
— Мне всегда нравилось делать подарки. Ты видел, как эти девочки обрадовались нескольким тряпкам! Хочешь пирожок?
— Я не голоден, моя госпожа. Может тебе стоит немного привести себя в порядок? К ужину?
— Я не буду одеваться и причесываться! — сморщилась я. — Если мне нужно обязательно там быть, то я пойду так, как есть.
— Даже с паутиной на голове? — невозмутимо спросил норд.
Быстро проведя рукой по волосам, я с удивлением уставилась на свою руку. Действительно,
— Ну, я несколько погорячилась. И возможно, я переоденусь, — я и потянулась за следующим пирожком.
Криста дат Хирд Фиц
За что?! Я нашла в своих чудесных комнатах несносных девчонок, самозабвенно копающихся в ворохе одежды. Мало того, туда явился мальчик с подносом полным еды. Это невыносимо! Про меня никто не побеспокоился, а этих грязных девок, годных только на то, чтобы прибирать за свиньями кормят, как принцесс. За что Те Кто Видят так наказывают меня?
Они даже осмелились разговаривать со мной. Та, что повыше, нагло заявила:
— Эти комнаты наши! Миледи и мастер Торвальд сами поселили нас здесь!
А другая, с глупыми коровьими глазами, указала на разложенную одежду, и похвасталась:
— А это подарила нам леди.
Покраснев от унижения, я выскочила из комнаты. Как я могла забыть, что рядом стоял мерзкий мальчишка, которому я приказала нести мои вещи? Глядя на гадкую улыбку, мне захотелось дать ему пощечину. Мне нужно было немедленно, в присутствии этого же слуги добиться от леди Тэйе, чтобы селючки были изгнаны в какую-нибудь дыру под лестницей, где им самое место.
Гру`Гард`Виндс, сотник нордов из Серых Башен, Хранитель
Ох, девочка! Что ж ты творишь-то! Хок конечно резковат временами, да и рука у него тяжелая, но с женщинами всегда вежлив. И как это у тебя получается с одного слова его из себя выводить? Как же так, а? И Криста эта, язва каких мало! Вот зачем ее Торвальд с собой притащил? Она, как овдовела, совсем стыд потеряла. Все глазки лорду строила, на постель напрашивалась. Грелка! Мрак ее задери! Видно и сейчас того же хочет. А дамочка она красивая, а мужчина он видный и без женщины давно, а малышка моя…ох, Найна! Да если лорд… Не будет Тэйе терпеть. Пойду, девахам этим скажу, пусть платье ей подберут, с волосами что делать подумают. Нужно чтобы моя девочка лучше всех сегодня была, чтобы Хок даже и помыслить ни о чем таком не мог. А ничего так они, с понятием, особенно старшая, Мей. И вежливые. И паренек ничего. Так и ел леди глазами, ну еще бы, считай, из петли его вытянула, жизнью он моей малышке обязан, а это дорогого стоит.
— Мне необходимо видеть леди, Хранитель, — вот, правильно говорят, не поминай лихо… Криста!
— Сожалею, но сейчас это не возможно, она одевается перед ужином, госпожа. Тебе тоже следует поспешить, чтобы сопровождать ее, — и улыбнуться, пошире, чтоб все зубы наружу. Стервь!
Да я ж оглохну сейчас, милая! Да разве ж можно орать-то так? Такого крика я и на рыбном рынке в Намарре не слыхал.
— Я хочу говорить с леди! В моих комнатах поселили, каких-то грязных девчонок, одарили их. А я? Как я могу привести себя в порядок?! У меня нет ни комнаты, ни служанки, чтобы одеть меня к ужину. Меня унижают в присутствии
О как?! Слуг у нее нету? А давно горшки за леди Хирд выносила?
На крики этой ненормальной сбежались все, кто был на женской половине. Мей и Алтея, в кое-как надетых платьях с растрепанными волосами, слушали ее, разинув рот. У меня уши закладывало от ее воплей. А слуга, таскавший за ней баулы и свертки, бросил их и поспешил убраться. Жаль, я уйти не могу.
А малышка моя, настоящая леди, не то, что эта. Вышла из купальни, встала рядом и молчала, пока Криста о ее взгляд не споткнулась, подавилась, прям, жалобами своими.
— Никогда не думала, что такие нежные дамочки могут так кричать. Может, еще по полу покатаетесь или может, головой о стену постучитесь? Для эффектности? Ты не находишь, Гру?
А голос какой! Бархат! А глаза — ледяные…, да.
— Здесь нет мужчин, на которых ваши истерики произвели бы впечатление. Поэтому слушайте! Во-первых, мадам, прекращаете орать и быстренько собираетесь на ужин. Вы не безрукий инвалид, поэтому оденетесь сами. Во-вторых, девушки останутся там, где их поселили и с теми подарками, которые они получили. Вы здесь с ними на равных, так что свой командирский тон бросьте. В-третьих, я уже вышла из того возраста, когда мне требуется нянька, так что все свои ценные указания держите при себе. Все понятно? Идите, ваша комната в конце коридора. Странно, что вы ее не нашли, мне сказали, что вы жили там около года.
Криста дат Хирд Фиц
На меня «вылили» ведро помоев и все эти… люди, стояли и смотрели, как это маленькое недоразумение меня отчитывало. Надо мной смеялись, я и сейчас слышу, как за дверью хихикает паж и селючки. Мне пришлось самой подобрать свои вещи и тащиться в свою старую комнату. Я так ее ненавидела, я так хотела вырваться отсюда и вот опять! Ну, ничего, я ей покажу! Я всем им покажу! Лорд будет есть у меня из рук. Я сильная, я справлюсь. Подобрав последний сверток и бросив его на середину комнаты, я упала на кровать и заплакала холодными злыми слезами.
Таисия Соколова
Занудство Гру не знает границ.
— Все уже собрались девочка. И ждут только тебя одну. Сколько можно, в конце концов! Ты одеваешься слишком долго. Могла бы, и принять помощь девочек, они тут как раз для этого! Мы опоздаем из-за твоего упрямства.
— Без нас не начнут, — крикнула я, задумчиво рассматривая себя в зеркало.
— И все же поторопись, нехорошо заставлять ждать столько народа…
Бла-бла-бла-бла-бла…
Ладно. Перед смертью не надышишься, и я открыла дверь.
— Ну, что же мы стоим? Неужели никто не проголодался? — я выдавила из себя радостную улыбку.
— Томи, не будешь ли ты так любезен, проводить меня?
Он церемонно прижал руку к сердцу и с серьезным видом поклонился. Казанова малолетняя!
Девочки оказываются, какие хорошенькие! И платья замечательные и держались они свободнее, чем раньше. А Мей еще и глазками стреляла, заставляя Лентолета краснеть.
А эта? Орущее существо где?
— Где мадам?
— Она одевается, леди, — присела в реверансе Алтея и покраснела. — Госпожа, я боюсь рассердить тебя, но может, ты тоже?