Серые Пределы

Лисина Александра

– Я НЕ ЛЮБЛЮ этого, понял, ушастый?!
– немедленно подтвердил распаляющийся пацан.
– НЕ ЛЮБЛЮ!!! Ненавижу просто!! ЯСНО?!! Не смей ко мне прикасаться! Никогда!

Та-а-к, похоже тут грядет настоящая истерика. Неужели кровные узы так здорово меняют человека? Или же это - отголоски бурных эмоций хмеры, которая, излив свою агрессию на хозяина, стала на удивление тихой и смирной, как овечка? То-то стоит сейчас в сторонке, виновато поглядывает и ни во что не вмешивается. Неужто малыш забрал на себя ВСЮ ее ярость?!

– НЕ ЛЕЗЬ КО МНЕ!! ИЛИ Я...

– Ты вопишь, как девчонка, которую пытались соблазнить на сеновале, - спокойно припечатал взвившегося Белика эльф, заставив его разом

осечься.
– Скажи спасибо, что я успел перехватить и ослабить вашу связь, иначе валяться бы тебе тут до того времени, пока узы не исчезнут. Славная была бы добыча для гиен, да? Траш, я прав?

Хмера смущенно отвела глаза и виновато шаркнула лапой.

– Выходит, да. Так что хватит орать, поднимайся и пошли обратно, пока нас не хватились или, чего доброго, не ринулись следом. Что-то я сомневаюсь, что у людей хватит умения пройти по Тропе без тебя. Ну, успокоился? Больше не будет дурных воплей? Сам идти сможешь? Или снова в истерику скатишься, как сенная девка поутру?

Белик яростно выдохнул, буквально проткнул обнаглевшего нелюдя горящим взором, но спорить не стал: глупо. Сам прекрасно понимал, что опасно качался сейчас на грани, едва не сорвался позорно, а удержался только потому, что этот урод очень резко оборвал натянувшиеся узы. Как ведром холодной воды окатил, зато заставил прийти в себя.

Пацан прошипел сквозь зубы страшное проклятие, но все-таки поднялся и, угрюмо набычившись, отправился восвояси. Благодарить тоже не стал: много чести ушастому, перетопчется. Потерпит еще немного мой скверный характер, ставший на время еще отвратительнее из-за слияния со вспыльчивой Траш. Но зря я сдерживался столько времени, что ли? Хватит и того, что шкуру его плешивую в очередной раз вытащил. Наверное, не надо было стараться, тогда и не случилось бы ничего? И он не успел бы подсмотреть то, что не положено?

– Надумаешь счеты сводить, я к твоим услугам!
– ядовито бросил пацан, не оборачиваясь.
– Прибью тебя при случае с превеликим удовольствием!

– Спасибо, учту.

Белик зашипел еще громче и внезапно ускорил шаг, стараясь оказаться от проклятого бессмертного на максимально возможном расстоянии. Все, хватит! Надоело терпеть этого гада! Пусть хоть под землю провалится! К песчанику на ужин попадет, но больше не шевельну и пальцем, чтобы ему помочь! Ишь, с девкой сравнивать вздумал! С дурой деревенской! ВСЕ!!! ХВАТИТ, я сказал...

Таррэн с облегчением перевел дух: живой. Затем с удивлением проследил, как изумительные родовые клинки его погибшего сородича бесследно исчезают в деревянном футляре на спине Гончей (один вошел сверху, второй - снизу, будто так и было задумано) и как тихо щелкнул невидимый замочек, намертво закрепляя почетную эльфийскую пару внутри. Темный неожиданно хмыкнул, найдя близость искусно выполненных гномами ножен к исконно эльфийскому оружию довольно забавной, после чего мысленно улыбнулся и окончательно пришел в себя. Знали бы родичи, КТО теперь носит родовое оружие наследника Темного трона! И в каких именно ножнах!! Отец бы просто умер от стыда, а Хранители Знаний удавились бы от осознания такого вопиющего нарушения традиций! Родовые клинки - в руках человеческого детеныша! Впрочем, нет, не детеныша, но мужа. Хоть и выглядел он, как настоящий сопляк, но недооценивать его силу и ловкость не стоит. Ой, не стоит, потому что Белик, судя по всему, ничем не уступит своей грозной подруге.

Траш грустно покосилась на удаляющегося хозяина, вздохнула, совсем по-человечески, а затем уставилась на подчеркнуто бесстрастное лицо Таррэна: красивое, правильное лицо Перворожденного, на котором еще не исчезло выражение скорби и раскаяния. Оно было так похоже на то, другое, что смогло причинить им с малышом столько боли, так явно несло в себе

отпечаток единой крови, так живо напоминало о пережитом ужасе, что просто дрожь брала... но все же было в нем и немало отличий, которые она прежде не хотела замечать. Не видела. Не могла, как не мог и Белик. А, наверное, все же стоило обратить на него внимание раньше, потому что в этих раскосых зеленых глазах не светилась нечеловеческая жестокость, не горело в них пламя ненависти и презрения к смертным. Это лицо не было исковеркано непередаваемым высокомерием и лютой злобой ко всему, что слабее. В нем не светился огонек безумия, как у ТОГО, второго. Оно было удивительно спокойным и, одновременно, строгим. Суровым, жестковатым, как у всякого воина, но все же не злым. В зеленых глазах, если всмотреться глубже, еще не до конца угас пережитый за малыша страх, не пропали отблески ужаса от увиденного в чужих воспоминаниях. Его лицо действительно красиво, этого не отнять, но красота эта была не болезненной, а свежей, свободной, гармоничной и какой-то мягкой. Не режущей взор, а, напротив, заставляющей смотреть еще и еще, наслаждаться увиденным, вбирать его всем существом. Так, как бывает только с теми, у кого внутренняя суть ничем не отличается от внешней.

А он, надо признать, действительно был хорош.

Траш снова тихонько вздохнула, находясь в некой растерянности. Но потом все-таки приняла какое-то решение, на мгновение скользнула ближе, благодарно выдохнула в удлиненное ухо, словно шепнула тихие извинения за свою несдержанность. Мягко ткнулась холодным носом в щеку, будто пообещав исправиться, и, смутившись такой откровенности, быстро умчалась, оставив изумленного до полной оторопи эльфа с выпученными глазами и неприлично отпавшей челюстью.

– Глава 9-

– Чего расселись?
– едва вернувшись, Белик мрачно зыркнул на спутников и недовольно поджал губы.
– Все, наотдыхались. Подъем. Теперь будем топать до самого вечера.

Воины неторопливо поднялись с земли, стряхнули крошки, глотнули воды и вопросительно посмотрели на вернувшегося Таррэна: в чем дело? Чего малыш так злится? Что-то случилось, пока вы гонялись за гиенами?

– Добили?
– негромко поинтересовался Урантар, внимательно изучая лицо раздраженного племянника.
– Ого! Малыш, не пора ли тебе побыть одному?

Белик нервно дернул щекой.

– Нет, справлюсь. Идем, Траш... а ты, изменник, сиди тихо, не то зашибу! Понял? Едва все не испортил, скотина зубастая! Хорошо, что нам удалось выловить всю стаю, но теперь придется бегом бежать, чтобы спрятать следы и успеть с этим до дождя. Столько времени потеряли зря! И все из-за тебя!

Самец хмеры виновато припал к земле, царапая ее собственным брюхом, и, умильно повернув страшноватую морду, вдруг просительно заскулил, вымаливая прощение за недавнюю глупость. Потом осторожно подполз, старательно виляя задом и выворачивая шею в жесте полного подчинения, но хозяин не обратил внимания - сурово нахмурившись и всем видом дав понять, что о прощении не может быть и речи, резко отвернулся. А Траш, властно подтолкнув приятеля в бок, скользнула сразу за ним, после чего пристроилась плечо к плечу и, виновато поглядывая на его мрачное лицо, потрусила рядом.

Самец горестно вздохнул, тоскливо покосившись на разорванную пополам гиену, но делать нечего - примирившись с тем, что хозяин еще долго будет сердиться, он неохотно поднялся и поплелся следом. Благо прогонять его никто почему-то не стал.

– Так он с вами, что ли?
– наконец-то прозрел Молот, когда хмеры показали ему свои спины.
– Могли бы раньше сказать, а то я всю голову сломал...

Урантар, не сводя глаз с раздраженного племянника, замедленно кивнул.

– С нами. Не знаю только, хорошо это или плохо.