Серые Пределы
Шрифт:
– Тогда я не понял: почему он вообще слушается?
– влез Весельчак, которого Страж так и поддерживал под руку, запретив опираться на больную конечность.
– Траш - ладно, с ней все ясно: самка и все такое... но Белик же - мужик! А ты говорил, хмеры своих самцов на дух не переносят, это раз. И, во-вторых, они вроде как не живут в общей стае.
– М-м-м-м... в каком-то смысле ты прав. Но тут дело в другом, мой хромой друг: ради Белика они оба готовы на все, и это заставляет Траш быть терпимее не только к Каррашу, но и к нам, а Карраша - сдерживать свои нехорошие наклонности. К тому же, он действительно нравится Траш, поэтому и спрос с него совсем другой. Хотя всего десять назад лет этот зубастый изменник мог бы устроить хорошую драку,
Рыжий обалдело воззрился на невозмутимого седовласого.
– Какую драку? Зачем?
– А чтоб узнать, кто из вас, самцов, сильнее и крепче, - с усмешкой пояснил Страж.
– У него это в крови - природа, так сказать: завоевывать авторитет для своего гарема. Насилу отучили. И то, только после того, как Белик не раз по голове настучал, да кастетом бока толстые отходил. А Траш еще и добавила, иначе у меня полЗаставы бы из строя вышло, пытаясь совладать с этим чудовищем - там же одни мужики и есть... гм, почти. Это сейчас он стал поспокойнее, но раньше... бр-р-р... особенно, если голодный и злой.
Весельчак беспомощно развел руками.
– Ну, знаешь... с нашими парнями я бы еще связался, если девка, конечно, того стоит, но чтобы воевать за самку хмеры - это уже слишком!
– Урантар, а набеги из Леса у вас частые?
– неожиданно спросил Таррэн.
– По-всякому. Когда раз в месяц соберутся, а когда и пару раз на неделе.
– А... хмеры тоже приходят?
– Бывает, - спокойно отозвался Страж.
– Если тебя интересует, как ведет себя Траш при этом и не мешает ли нам, то сразу отвечу: нет, не мешает. Напротив, здорово выручает.
– Почему?
– удивился с другой стороны Аркан.
– Хмеры же - ее стая!
– Нет. Теперь мы - ее стая, - ровно ответил Урантар.
– Я, Белик и Карраш. И вся Левая Застава, в придачу. Траш никогда не предаст узы крови и еще ни разу не уступила в поединке ни одной хмере: ни самцам, ни самкам. А их за эти годы приходило под наши стены немало. Я верю Траш, как себе самому. Она - такая же Гончая, как Белик, и за все двадцать лет, что мы вместе, мне не в чем ее упрекнуть. Ни разу.
– Но она же - хмера!
– возмутился Элиар, до которого долетела последняя фраза.
– Как можно верить хмере?!
– Просто, Элиар. И даже ОЧЕНЬ просто, потому что для нас не имеет значения ни рост, ни форма ушей, ни цвет глаз, ни наличие или отсутствие хвоста, - сухо отозвался седовласый.
– В Пределах даже длина зубов никого не волнует. Если ты - Страж, то это навсегда. Тебя примут таким, какой есть: Темным, Светлым, карликом или циклопом. Хоть ползуном! Будь ты эльф, гном, тролль или пещерный медведь... не суть важно: для нас имеет значение совсем другое. А потому уважения и почета на Заставе не ждите, пока не докажете, что действительно чего-то стоите. Если вас кто-то обложит по матушке, то лишь за то, что оплошали на стенах. А если похвалят, то не за происхождение, а за качество выполненной работы. Ребята наплюют на все, если будут точно знать, что рядом - надежный товарищ, и подадут руку одинаково каждому. Даже хмере. Но они точно также наплюют на родословную и убьют любого, кто только посмеет предасть наше общее дело. Вот так, господа "послы", такая вот с нами история.
– Знаешь, - задумчиво пожевал губами Весельчак, неловко прыгая на одной ноге.
– Мне почему-то вдруг захотелось поближе взглянуть на твою Заставу. Про нее каких только слухов не ходит...
Страж усмехнулся.
– И почти все врут.
– Неужели? А как насчет ваших с Беликом способностей? Я, например, не знал, что люди хоть как-то могут сравниться с Перворожденными, а вы умудряетесь от них не отстать. Про хмер вообще молчу.
– Поживи с мое в Пределах, еще и не так приспособишься!
– А что? Может, и поживу...
– так же задумчиво
Оставшийся путь проделали молча. Карраш бодро бежал впереди, умудряясь на ходу сминать ядовитые цветки, топтать мелких жучков и плюющихся (наверняка ядом!) ящерок симпатичной рыжеватой окраски. Пару раз срывался в погоню за истошно верезжащими меховыми шариками с огромными глазами филина и длиннющими когтями, которые с легкостью вспарывали местную каменистую почву. Урантар называл их землеройками, но на обычных грызунов они походили мало - слишком крупные (с матерого пса), покрытые густым коричневым мехом, с вытянутой мордой муравьеда и с таким набором кинжалов в пасти, что у людей немедленно возникли крупные сомнения относительно пищевых пристрастий этих зверушек. Кажется, для них больше подошел бы в качестве добычи крупный рогатый скот. Или двуногие, на худой конец. По крайней мере, взгляды, которые эти монстры бросали на людей, были крайне заинтересованными. Зато от хмеры они улепетывали с такой скоростью, что внимательно разглядеть странных землероек никак не получалось. Как не вышло посмотреть и на тех "червячков", на которых они здесь охотились.
Впрочем, никто не горел особым желанием узнавать подробности, потому что, чем скорее темнели небеса, тем чаще начинали встречаться на пути странные и необычные твари, тем ближе шевелилась земля и тем настойчивее зудели над ухом вездесущие насекомые. Только повязками и спасались, иначе быть бы им к ночи похожими на раздутые лепешки.
Таррэн, заметив опасную тенденцию и нехорошо оживившихся местных жителей, всерьез задумался: а удастся ли им вообще сегодня поспать? Вон, как много повылазило наружу всякой мелочи! Чуть не из-под каждого камня их провожают чьи-то внимательные и ОЧЕНЬ голодные глаза. А если учесть, что большая часть живности тут была плотоядной, да еще и ядовитой в придачу... к'саш! Похоже, подступающая ночь грозит стать о-о-очень длинной и будет больше походить на непрерывную охоту, чем на нормальный, спокойный отдых. Смогут ли поутру люди продолжить путь? Справятся ли с нагрузкой? Особенно тогда, когда Белик начал заметно уставать от близости хмеры? Не сорвется он ли снова? Выдержит ли? Гм... что-то я стал о нем слишком много думать...
Карраш, в очередной раз отогнав наглую живность от вверенного ему отряда, с нескрываемой гордостью отряхнулся, вздернул длинный хвост трубой и так, с видом победителя подвел людей к очередной скале. Но обходить ее почему-то не стал, а задрав морду и царапнув когтями камень, требовательно вякнул.
– Уже?
– удивился наверху знакомый голос.
– Быстро вы, молодцы.
– Ты чего туда забрался?
– Ирбис ошарашено воззрился на свесившегося с далекого уступа Белика. Тот дерзко ухмыльнулся с высоты почти трех человеческих ростов и скинул веревку.
– Залезайте. Теперь на земле ночевать небезопасно: магический контур работать в полную силу не будет, потому что Тропа уже близко, а без него вам проще самим отравиться, чем дожидаться, пока местное зверье сообразит, где тут можно славно перекусить. Его тут море, но в основном мелочь вроде ползунов, пиявок и ящериц. Ну, еще жуки-рогачи, мокрицы встречаются, скорпионы опять же...
– Какие пиявки в горах?!!
– окончательно обалдел Весельчак.
– Здоровенные, - с удовольствием пояснил пацан.
– Толстые, черные, склизкие... просто объедение! Они в щелях и под камнями живут, а некоторые еще и летать умеют, но на своих водяных сестричек похожи до жути - в том плане, что пока не напьются, вовек не отлипнут. А поскольку размерами их Создатель не обидел (с твою ладошку будут), то и раны после них остаются - ого-го! Если хоть одна присосется во сне, можно и не проснуться, потому что пасть у них агромадная, ничуть не меньше вашей, но слюна неплохо обезболивает, а кровь потом еще до-о-лго не останавливается. За то и зовем их пиявками. Ну, чего рты разинули? Забирайтесь, если жить охота! Рыжий, а ты не дергайся! Потом сами тебя поднимем, чтобы рана не раскрылась, понял?