Серый принц
Шрифт:
Келс вскинул мешок на плечи.
— Чем раньше мы пойдем, тем раньше придем.
Чейн с недоверием посмотрела на него.
— Выдержит ли твоя нога?
— Надеюсь, что да.
Они двинулись на север и примерно через милю увидели на горизонте ульдрасов: пятнадцать силуэтов воинов на эрьинах, воины Хунгов. Они смотрели на беглецов молча, и эта тишина была более пугающей и зловещей, чем воинственные возгласы.
Элво Глиссам спросил:
— Они не будут нападать?
— Нет, — коротко ответил Келс. — У них старые автоматы, и это расстояние для них слишком велико.
Джемах показал вперед на скопление каменных утесов.
— Вот подходящее место для засады.
— Они в десяти милях отсюда, — сказал Келс. — Это три часа езды.
Все четверо двинулись в путь. Ульдрасы смотрели на них некоторое время, затем повернулись и исчезли.
Чейн сказала Элво:
— Ты надолго запомнишь путешествие в Морнингсвейк.
— Если останусь жив после этого.
— Ты останешься жив. Герд Джемах знает свое дело. Его гордость пострадает, если с кем-нибудь из нас что-либо случится.
Элво Глиссам посмотрел на нее, но ничего не сказал.
Пока они продолжали путь, Келс и Герд обменялись короткими фразами. Наконец в небольшой тенистой роще Герд дал знак для остановки. Келс сказал Чейн и Элво:
— Необходимо произвести разведку дальнейшего пути. Голубые могли уже выйти нам наперерез. Мы пойдем слева по склону горы. Там безопаснее.
Все четверо снова двинулись в путь, но более осторожно. Чейн с беспокойством заметила, что Келс стал больше прихрамывать.
Они вышли к пересохшему руслу небольшой реки, берега которой заросли ядовитыми колючками. Джемах снова остановил их:
— Скорее всего они ожидают нас впереди. Нам нужно сейчас свернуть и пройти пару миль на восток.
— А потом что? — спросил Элво.
— Потом посмотрим, какая местность.
Они продолжали путь с крайней осторожностью. Через пол мили Джемах показал им следы на песке.
— Здесь они прошли. Они ждут нас там, где река окружена утесами.
Он подумал некоторое время.
— Вы трое идите вон до того большого дерева.
Келс, Чейн и Элво двинулись в путь, а Джемах скользнул в прибрежные кусты. Он прошел метров триста, затем вернулся к руслу реки, осмотрел противоположный берег, но не увидел ничего подозрительного. Он не ощущал непосредственной опасности. Тогда он спустился с берега и пошел к противоположному берегу, каждую секунду ожидая выстрела. Однако и чувства, и инстинкты говорили ему, что ульдрасов здесь поблизости нет. Взобравшись на высокий берег, и выглянув из кустов, он увидел отряд ульдрасов как раз там, где и ожидал увидеть. Джемах снова спустился к руслу, прошел сотню метров и вновь поднялся. Снова расстояние было слишком велико. Пробежав по руслу еще пару сотен метров, он снова поднялся наверх. Теперь его отделяло от врага всего сто метров.
Джемах тщательно прицелился в того, кто по-видимому теперь принял командование над отрядом. Он выстрелил и, не мешкая, открыл беглый огонь. Три Голубых рухнули в песок.
Эрьины с криками ужаса рыли землю когтями.
Оставшиеся в живых немедленно обратились в бегство. Они скатились в русло реки и отступали как раз туда, где ждал их Келс.
Келс
— Стреляй, парень, стреляй!
Элво Глиссам покачал головой, затем, сжав зубы, нажал на спусковой крючок.
Пули свистели над их головами. Русло реки было завалено трупами голубых и эрьинов.
Пятеро оставшихся в живых в панике старались скрыться в зарослях. Келс и Герд выстрелили одновременно, и еще два трупа остались лежать. Элво Глиссам, борясь с чувством отвращения, издал дикий крик и выстрелил.
Только двое успели скрыться в густом кустарнике.
Наступила тишина, которую нарушали только крики Эрьинов, оставшихся без всадников. Во время боя Элво Глиссам был ранен в руку и теперь сидел, тупо глядя на лившуюся кровь. Чейн, увидев это, вскрикнула и поспешила на помощь. Келс достал сумку с медикаментами, промыл рану и залил ее пленкой.
Кровь сразу перестала течь. Чейн водой смыла кровь. Элво дрожащим голосом сказал:
— Я очень сожалею, что так растерялся. До этого я вел слишком размеренную жизнь и не привык к таким передрягам.
— Ничего. Такое могло случиться со всяким, — успокоила его Чейн. — Ты был очень смелым.
Вскоре они снова двинулись в путь на север, оставив позади русло реки и трупы Голубых.
Лагерь для отдыха они устроили на склоне холма. Чтобы не привлекать к себе внимание, огонь они разводить не стали, а поели концентратов, запив их водой. НА землю спускалась ночь. Чейн села возле Элво Глиссама.
— Как твоя рука?
Элво посмотрел на рану.
— Немного болит, но могло быть и хуже.
Чейн сказала:
— Ты никогда не простишь мне это приглашение в Морнингсвейк.
— Я уже простил тебя, — ответил Элво. — Оно вооружило меня новыми знаниями. Теперь я всю проблему вижу с другой точки зрения.
Чейн горячо возразила:
— Ничего подобного. Ты не изменился. Изменилась только окружающая тебя обстановка.
— Это то же самое. Все моральные критерии летят к черту, когда человек спасает жизнь.
Чейн взглянула на Келса, который сидел на стволе упавшего дерева. На лице его она заметила ухмылку. Герд сидел на старом пне, обняв колени руками. Лицо его ничего не выражало. Она попыталась как-то оправдать Элво Глиссама:
— В цивилизованном обществе не возникает ситуации, когда нужно спасать жизнь.
Келс хмыкнул. Чейн холодно посмотрела на него.
— Я сказала глупость?
— Пожарники нужны только тогда, когда возникает пожар.
— В цивилизованном обществе нет нужды сражаться за свою жизнь.
— Да, редко, — лаконично ответил Келс. — Но нельзя убить Голубого, полагаясь только на моральные критерии.
Затем он пожал плечами и посмотрел в небо, показывая нежелание продолжать разговор. Однако он сказал:
— Ты использовала слово «цивилизация», которое здесь совсем не подходит. Жители городов, погрязшие в условностях, отрываются от реальной жизни. Когда цепи цивилизации рвутся, они становятся беспомощными, как дети, как рыба, вытащенная из воды.
Элво Глиссам вздохнул.