Серый принц

Вэнс Джек Холбрук

— Это нежелательно! Вы должны вернуться в Алуан.

Герд Джемах резко сказал:

— Это необходимо.

Мофиамид скосил на него глаза.

— Как ты можешь так говорить? Ты священник?

Джемах качнул головой.

— Утер Маддук умер, ты знаешь?

Глаза Мофиамида округлились.

— Откуда я могу знать?

— Через телепатию. Ведь вы священники обладаете этим искусством.

— Только при некоторых обстоятельствах. Он и Полиамид стали друзьями и в доказательство дружбы обменялись душами.

Элво Глиссам раскрыл рот. И он еще считал Герда скучным

и глупым!

Мофиамид уселся. Его полузакрытые глаза стали задумчивыми.

— Я ничего не слышал об этом.

— Если нам придется вернуться в Алуан без души Маддука, я буду просить тебя поехать с нами и умиротворить его привидение.

— Совершенно исключено, — заявил священник. — Я не могу покинуть Плагу.

— В таком случае мы должны переговорить с Полиамидом.

Мофиамид медленно и задумчиво кивнул.

— Во-первых, — сказал Герд, — ты должен обеспечить нас фиапсами.

Мофиамид сразу насторожился.

— Фиапсы от чего?

— Дай нам фиапс, с которым мы можем летать в небе Палги.

Мофиамид опустил уголки рта и поднял палец.

— Извержение вонючего газа в чистейшие ветры Ахаризея? Немыслимо! Я не могу дать такого фиапса. Самое большее, я дам вам фиапс, оставляющий вас на милость Ахаризея.

— Очень хорошо. Мы примем его с благодарностью. Далее: нам нужны фиапсы, оберегающие нас и наш самолет от всякого рода повреждений, магии, захвата и тому подобного. Нам нужен фиапс для нашей воздушной повозки, обеспечивающий нам попутный ветер, хорошую почву и устойчивость.

— Вы требуете слишком многого.

— От священника, столь близкого к самому Ахаризею, мы требуем слишком немного.

— Вам придется уплатить за это.

— Мы обсудим вопрос об уплате после того, как вернемся, когда будет доказана эффективность фиапсов.

Мофиамид открыл рот, чтобы сказать что-то, затем закрыл его.

— Как далеко вы едете?

— Как потребуется. Где Полиамид?

— Не близко.

— Ты должен направить нас туда.

Мофиамид кивнул.

— Да, я направлю вас к нему и дам фиапсы. Они будут мощными. К завтрашнему дню их зарядит энергией.

Герд кивнул.

— Дай нам пока временный фиапс, который уберег бы нас и наше имущество сегодня ночью.

— Поставьте самолет за лавками. Я принесу фиапс.

Герд Джемах вернулся к самолету, взлетел в воздух и поставил его на указанное место, где стояло много повозок Бегущих самых разнообразных типов и фасонов. На двух, трех колесах, с одной мачтой и даже с пятью.

Мофиамид уже ждал их с корзиной.

— Это мощные фиапсы. Этот красный и зеленый будут хранить ваш самолет. Голубой и белый сохранят ваше имущество, пока оно в таверне. Черный, зеленый и белый охранят ульдраса от мести, злобы и черной магии. Два черных, голубой и желтый будут хранить вас, ауткеры.

Джемах положил указанные шары в самолет, остальные распределил так, как было указано, между Элво, Кургешем и собой.

— Совершенно верно, — сказал Мофиамид и без дальнейших церемоний удалился.

Джемах с сомнением посмотрел на фиапсы.

— Не подсунул ли он нам липу?

— Это хорошие фиапсы, — сказал Кургеш. — Они

заряжены магией.

— А я не чувствую ничего, — жалобно сказал Элво. — Наверное у меня атрофировались чувства.

Джемах подошел к высокому кораблю с одной мачтой на четырех колесах.

— Всю жизнь я мечтал прокатиться на такой тележке. Но этот, по-моему, слишком мал и легок для нас. Вон тот будет более подходящим.

Они расплатились в таверне и вошли в фойе, отделенное невысоким барьером от кухни, где невысокий коричневый человек, обнаженный до пояса и сверкавший потом, возился возле раскаленных печей. Он бросил на них суровый взгляд и продолжал свое дело.

В комнату вошла молодая женщина, высокая и стройная, с лицом бесстрастным, как у сомнамбулы. Элво, всегда любопытный ко всяким модификациям гуманоидов, насторожился. Женщина была очень красива, и движения ее были полны неземной грации.

Однако лицо ее было как бы не живым, красота существовала сама по себе, в отрыве от лица. Кожа у нее была цвета слоновой кости, чуть светлее, чем у остальных Бегущих, кого они уже видели. Она переливалась разными оттенками: голубым, зелено-голубым, зелено-фиолетовым. Темно-коричневые волосы, спадавшие на плечи, удерживались черным обручем на лбу и алым обручем на затылке.

Мягким голосом она спросила, что им нужно. Герд грубо заказал три постели, ужин и завтрак. Элво был удивлен его нечувствительностью к чарам женщины. Женщина отступила назад с легкостью и грацией убегающей морской волны и сделала им знак. Трое мужчин последовали за ней в большую комнату, заполненную таинственно двигавшимися тенями. Пол в комнате был выложен темно-серыми плитами, потолок покрывали закопченные доски, поддерживаемые столбами. Пурпурные и коричневые панели стен гармонировали с красными скатертями на столах и усиливали впечатление таинственности, царившее в комнате. За одним из столов сидело пятеро мужчин, игравших в карты, стуча тяжелыми кулаками по столу и выкрикивая ругательства в случае неудачного хода или проигрыша. Мальчик в белом переднике разносил пиво.

Женщина провела их через комнату, короткий коридор и вывела на балкон, с которого не было видно ничего, кроме неба.

Элво посмотрел вниз. Таверна была выстроена прямо на обрыве, и балкон был обращен в пустоту. В стене балкона были двери, которые, как объяснила женщина, вели в комнаты для постояльцев.

Трое мужчин сидели на балконе, держа в руках кружки с пивом. Они сидели до самого заката солнца, которое на прощание разожгло на небе целый костер из алого, розового и красного цветов.

На балконе была тишина. Высокая женщина принесла еще пива, постояла немного на балконе, глядя на закат, как будто видела его впервые в жизни, затем вернулась в комнату.

Элво Глиссам, слегка опьяневший от пива и сумасшедшего заката, был уверен, что это самый неинтересный эпизод в его жизни: такая необычная обстановка и такие потрясающие компаньоны! Многочисленные вопросы не давали ему покоя. Он обратился к Кургешу:

— Эти фиапсы действительно управляют Бегущими?

— Они не знают другого управления.