Серый
Шрифт:
мгновение запнулась и воспользовалась паузой для того, чтобы подобрать слова. Она
даже оглядывалась несколько раз, проверяя, не следят ли за ними. Конечно, сейчас у
серых по горло хватало собственных проблем, но нельзя ведь обсуждать такие темы у
всех на виду? В Королевстве за это в лучшем случае могли бы высечь плетью, или
вырвать язык.
– У нас не пронято обсуждать ни причины, ни само
– Хорошо, давай поговорим об этом. Мне, честное слово, очень интересно послушать, ради человек добровольно готов отказаться от электричества, отопления и канализации,
нарядившись в средневековые тряпки.
– Не жизнь ради комфорта и не комфорт ради жизни. Наши люди живут гораздо
лучше серых, даже не пользуясь благами цивилизации. К тому же это был их
собственный выбор, и королевская стража никого не загоняла за ограждения, и не
возводились десятиметровые стены, как в ваших городах. Наши люди не должны платить таких высоких налогов, брать кредиты и питаться водой и хлебом, чтобы хоть как-то
свести концы с концами. Или, к примеру, отрабатывать унизительные повинности на
фабриках раз в несколько месяцев. Черные спокойно живут на своих землях и не боятся
ложиться спать на рассвете, опасаясь, чтобы кто-то не влез в их дом, или что их мужей и
сыновей призовут в армию. И вы до сих пор пользуетесь трудами наших ученых.
– Не думаю, что ваши люди вламывались бы в наши дома, если бы им так уж и
хорошо жилось.
Но ведь раньше-то они и не вламывались, подумала Морт, до того, как начались
тяжелые годы голода и разорений. До краха системы. Власть в Королевстве сейчас
поддерживалась исключительно силой и страхом. Все обещания были забыты, а все
клятвы нарушены. Королевство утопало, и неизвестно, как долго оно еще сможет
продержаться на плаву. Повышенная смертность от болезней толкает черных на поиски
лекарств, которые не достать в Королевстве, зато навалом здесь. Скука гонит сюда
множество молодежи. И в то время, как знать собирается на балах, чернь начинает
задумываться о новой революции. Но Тони, как и остальным мейстрам, ни к чему было
знать об этом. Пусть Морт и ушла к ним, на подобное предательство она была неспособна.
– Знаешь ли ты, почему произошел Раскол?
Морт остановилась,
Маленькие, аккуратно подогнанные друг к другу камешки переливались всеми цветами
радуги, искрясь под лучами солнца. Жаль, что такого не увидишь ни в одном из черных
дворцов. Сколько пар глаз любовались этой самой мозаикой до нее, и сколько ног
бездумно топтали ее, принадлежащие людям слишком недалеким, чтобы оценить
истинную красоту?
– Ему предшествовала революция, ставшая ответом на газовую и нефтяную войну.
Часть людей выступали категорически против использования подобных веществ, в том
числе выдав на употребление угля. Они верили в то, что только отказ может спасти не
только саму планету, но и человечество. И потому эти люди решили вернуться к славному прошлому, заново воссоздав начало эпохи просвещения и воплотив эти идеи в
Королевстве.
– Первичный раскол, - подтвердил Тони.
– Или начало Раздвоенной Эпохи, как его
нередко называют. Но в те времена жители обоих государств могли общаться друг с
другом, торговать, обмениваясь товарами собственного производства. И не было нужды
делить между собой сутки надвое.
– Если ты знаешь об этом лучше меня, зачем тогда спрашиваешь?
– Я знаю только то, что позволено знать серым.
Морт не хотела говорить об этом. Нарочное молчание и недосказанность повисли в
воздухе между ними. Девушка не была любительницей истории, что бы там ни думали
серые о жителях королевства. Она любила свой дом, свой мир и свою жизнь. Не систему и не рамки, в которых вынуждены жить все черные. Говорить о Расколе бессмысленно,
так как нельзя изменить то, что уже произошло. А о том, хорошо это или плохо, пусть
судят потомки.
– Черные первыми закрыли для нас свои границы, - упрямо продолжал Тони. Морт
обернулась, глядя на его растрепанные волосы и горящие от жажды глаза. Она никогда
не была такой. И не станет.
– Раскол произошел потому, что люди недостаточно сильны. Потому что они
продолжают сомневаться даже после того, как приняли верное решение. И гораздо
быстрее перенимают плохое, которое со стороны кажется предпочтительнее, нежели то