Сёши 2
Шрифт:
Несчастного ребёнка, назначенного для продажи, звали Минагава Кин. Был он родом из Страны Дождя, и на меня походил только возрастом, телосложением и жестами. Изменились даже приметные багровые зенки (лекарства добавили прозрачной радужке немного пигмента). Мне представлялось, что от химии они станут карими, но глаза неожиданно поголубели. В сочетании с рыжевато-русыми волосами, загаром и россыпью кофейных веснушек видок получился экзотический.
За готовность "бедного сиротки" к возможному допросу отвечал Яманака
Искусство обмана я старательно осваивал последние полгода, а мой рекорд сопротивления чужой чакре уже приближался к получасу. Обычные допросные гендзютсу скидывались почти машинально. Защищать память получалось хуже (не хватало практики), но несколько минут хождения кругами будут обеспечены любому проныре. Менталист навертел поверх моих блоков что-то вроде сигнализации и сосредоточился на противостоянии "сыворотке правды".
Между приёмом разных видов антидотов, иногда получалось поболтать.
– А как она выглядит, Яманака-сан?
– Твоя защита разума?
– уточнил блондин.
– Да.
– Зависит от смотрящего. Я вижу двери, которые можно открыть. Кто-то другой увидит стену или реку. Это вопрос воображения.
Вероятность того, что мой Призыв заметят и запечатают, отцы-командиры сочли несущественной. Скорей уж я столкнусь нос к носу с Орочимару. В этом случае Какаши велел немедленно убираться и плевать на миссию! Я сомневался, что у Змея найдётся время лично осматривать каждую занюханную покупку (ему нужно руководить деревней, творить зло в компании с Акатсуки и вести бесчеловечные исследования), но закон подлости ещё никто не отменял.
Время миссии ограничивалось внешними причинами. Неделю продержится маскировка, а потом глаза начнут терять цвет, и станут заметны светлые корни волос. Чуть меньше продлится устойчивость к допросной химии. Незаметный маячок внутри меня протянет трое суток.
Я должен буду постоянно связываться с группой прикрытия. Днем и ночью. Хотя бы раз в четыре часа. Не смогу и миссию прервут.
Сейчас я сонно разглядывал трещину на штукатурке. Ко мне никто не подходил. Всё много раз оговорено и повторено. В эту комнату я вернусь. Здесь будут круглосуточно дежурить медик и аналитик. Нужно просто...
Призыв!
Хатаке Какаши и другие в Ю-но-Куни
Столица Горячих Источников походила на большой базар. Высокие стены делили город на четыре части. Днём широкие ворота стояли распахнутыми, и люди беспрепятственно сновали туда-сюда. Многочисленные лавочники завлекали покупателей обещаниями отдать свой товар чуть ли не даром. Особо настырные донимали даже монахов, но приставать к двум наглухо закутанным шиноби, ведущим маленького мальчика, не решались.
До прохода в нижнюю Портовую четверть пришлось миновать половину города. Однако в этом был смысл. Чем больше народу нас разглядит, тем лучше.
Знакомая облупленная вывеска в конце переулка ничуть не изменилась. Внутри небольшой закусочной-кабаяки двое моряков болтали с поваром в ожидании, когда пожарится рыба. Мы прошли прямиком за прилавок, в тесную комнатку, уставленную кадушками с живыми угрями. Я отстучал замысловатый сигнал по запылённому полу и дождался, когда поднимется люк. Мелкий немедленно сунул нос в открывшийся проход, но бдительный Тензо прихватил его за шиворот.
Хорошо освещённый подвал в несколько раз превышал размеры забегаловки наверху. Нам навстречу поднялся морщинистый человечек в круглых очках с верёвочными петлями, какие любят менялы и счетоводы.
– Добро пожаловать, господа. Чем могу помочь?
Я вытряхнул на стол почти десяток свитков.
– Оцените.
Появившийся дюжий помощник распечатывал и запечатывал свитки, пока торговец сличал тела со списками особых примет в затрепанной Книге розыска. Пощелкав костяшками соробана, выдал цену:
– Шесть четыреста. Желаете продать?
Кивок. Даже мёртвым отбросам можно найти применение. В нашем случае - обеспечить нужное впечатление.
Смахнув шесть золотых обанов в рукав, четыре меньших монеты я подвинул обратно к старику.
– Посоветуйте, кому можно сбыть мальчишку и кое-какое оружие.
Довольный скупщик охотно записал несколько имён и порекомендовал обратиться к своему хорошему другу Рафу. Мельком глянув на кривенькие каракули, я понял, что ничего нового не узнал. Да и неважно. От торгаша нам требовалась исключительно рекомендация. Мы её получили, а теперь следует без суеты подождать, когда разойдутся слухи.
В гостинице Сёши лениво перекусил и свернулся клубком на татами, вот только отдохнуть мелкому не дали. В нашу комнату началось настоящее паломничество. Отогакуре изрядно взвинтило цены на живой товар, и многие были не прочь нагреть руки на перепродаже. Шиноби с ребёнком видело достаточно праздного народа, так что агент Звука стал третьим в череде желающих. В отличие от прочих, длиннолицый прохиндей заявился не один, а с помощником. Судя по виду, ирьёнином.
Тензо расписал родословную, возраст, способности товара... и начался торг.
Первое предложение цены было встречено ледяным молчанием. Через минуту покупатель не выдержал.
– Но, господа...
Я оборвал нытьё:
– Подметальщиками и водоносами не торгуем.
– Вы правы, конечно, господин. Десять?
– Мальчик уже использует чакру.
– Тогда тринадцать тысяч, - он заторопился.
– Это очень хорошая цена за такого кроху!
Долгий вздох показал, как меня гнетёт необходимость общаться с дураком и повторять уже сказанное.