Сесквоч

Бостон Джон

Голова его странно перегнулась, он заглядывал в пропасть. Ему удалось улыбнуться.

— Можно сказать, что сегодня ночь моего победного воя.

— О чем он говорит, Чарли? — спросил Фенберг. Сам он не мог повернуться. — Чарли? Чарли! Рэй?

Бин Брэс Браун и индеец отбыли в неизвестном направлении.

— Кажется, мы собрались в тесном семейном кругу, — пошутил оборотень. — Как это называется, когда каждый держит в руках ружье, направленное на другого, и никто не может пошевелиться?

— Мексиканская стойка.

— Да, — сказал Беган.

Он одной рукой легко переложил Туберского. — Не добавить ли еще одно действующее лицо, чтобы стало интереснее? Лом!

У Элен было место в нервом ряду. Лом вытащил большой нож и перерезал ремни, которыми она была привязана. Он держал ее за руки.

— Лом, — сказал М.Дж. почти поющим голосом. — По моей команде сверни девчонке шею.

Фенберг быстро перевел прицел на дружка Бегана. Близнец зажал голову Элен рукой, как тисками. Пухлая рука лежала на ее голове. Шея, как карандаш. Эта мысль пронеслась в голове у Элен. В школе ее звали карандашной шеей.

Фенберг целился теперь то в Лома, то в оборотня.

— Интересное испытание. Интересный список выборов, — смеялся Беган. — Только одной пулей можно убить меня. Только одна пуля спасет твою подружку.

— Стреляй в него, Майкл, — сказала Митикицкая и выпрямилась.

— Слава богу! — произнес Туберский, придя в себя. — Какой ветер.

— Ты не прав, Беган, — сказал Майкл. — У меня не одна серебряная пуля.

— Не думаю, — сказал монстр насмешливо.

— Это легко обнаружить, — ответил Фенберг, целясь Бегану прямо между глаз.

— Опусти ружье и отдай мне девчонку.

— Нет.

— Я не сделаю ей больно, — обещал Беган.

— А я так не думаю.

— Не доверяй ему, Майкл, — просила Элен, не в состоянии пошевелиться. — У него какая-то сумасшедшая идея, что я должна стать его невестой. Сегодня он должен овладеть мной как своей невестой. Иначе ему придется провести еще сто лет вот в таком виде.

Ружье снова было нацелено на оборотня.

— Совершенно верно, — сказал оборотень. Он стал потихоньку отступать по краю пропасти и столкнул в зияющую черную бездну несколько камешков.

— Не двигайся! — крикнул Фенберг, делая шаг вперед. Оборотень остановился.

— И выкинь из головы еще одну вещь, — сказала Митикицкая, изгибаясь под тренированной рукой Лома. — Самое смешное, что неважно, что свершится сегодня ночью, у меня не будет твоего ребенка.

— Что ты имеешь в виду? — Беган ослабил хватку.

— Потому что я уже беременна, идиот, — ответила Митикицкая и попыталась сглотнуть.

Туберский почувствовал на спине горячее дыхание. Лучше бы ты этого не говорила, подумал он.

— У меня будет ребенок. Ребенок Майкла. Опять, Мартин.

Фенберг с братом переглянулись.

Опять?

Туберский слегка улыбался краешком рта. Казалось, с ним все в порядке. М.Дж. Беган посмотрел на Элен долгим взглядом и понял, что она говорила правду.

— Опять, — повторил за ней Беган. Он раскачивался вперед и назад, осторожно придерживая Туберского, оглядываясь назад и прислушиваясь

к шуму воды, который на таком расстоянии казался почти нежным. Он закричал, и мука эхом отразилась от соседних гор и издевательски вернулась к несчастному существу.

Следующие события Фенберг видел еще до того, как они успевали произойти. Как будто он покинул тело и смотрел со стороны. В тот момент, когда Беган прокричал Лому команду сломать Элен шею, Фенберг уже перевел ружье. Его цель была размером пять на семь дюймов. Он взмахнул ружьем, прицелился и выстрелил за одну секунду. Пуля, слегка задев волосы Митикицкой, снесла голову Лома Магоногоновича.

Фенберг вынул патрон и снова прицелился в Бегана. Слишком поздно. Случились три вещи. Фенберг видел, как волосатая тварь вцепилась когтями в грудь Туберского. Туберский кричал от боли. Зверь сбросил его со скалы в черную каменистую пропасть, уходящую вниз на четверть мили. Фенберг инстинктивно прицелился в ныряющий силуэт оборотня, но ему помешали. Брат Лома напал на Фенберга с противоположной стороны. Фенберг перекинул винтовку в другую руку и выстрелил Лютеру прямо в грудь. Близнец в комбинезоне упал к ногам Фенберга, попытался подняться и снова упал. Мертв. Фенберг подбежал к краю ущелья. Он держал под прицелом кусты, куда скрылся монстр.

— Подойди ближе, — махнул Фенберг Элен. Митикицкая вскарабкалась к нему. Фенберг заставил себя посмотреть вниз. Темные тени метались по утесу вперед и назад. Дна не было видно даже в ярком лунном свете. Фенберг сжал руку Митикицкой и плотно закрыл глаза.

— Нет. Пожалуйста, — тихо просил он. — Нет.

— Джон? — позвал Майкл.

В лицо Фенбергу ударил порыв холодного, влажного ветра. Ответа не было, только слышался отдаленный шум воды.

Траур Фенберга был прерван завыванием в лесу.

— Хорошо сработало, а? — язвил Беган. Фенберг сел, ружье описало дугу в его руках. Оранжевые тени от пламени плясали на мертвых братьях Магоногоновичах. Фенберг стоял спиной к утесу. — Две пешки за одного слона. Впереди еще вся ночь, Майкл. А в эту ночь ночей я сильнее, чем всегда. Помнишь, Майк, много лет назад? Я тогда забрал ее у тебя. Сто лет назад ты бежал по залитым лунным светом холмам, и блеял, как больной козел. Все кричал имя твоей индейской невесты. Мы все проиграли в ту ночь, Майкл. Я убил ее. Ты убил себя, пьяница с разбитым сердцем. А мне пришлось ждать еще век.

Фенберг выстрелил в темноту.

— Неплохо, Майкл, но промахнулся. Пуля серебряная?

Фенберг услышал мрачный смех, уже с другой части леса.

— Теперь я должен жить ради мести. Месть этой ночью. Месть другими ночами. А может быть, и днем. У меня есть еще сто лет, но задолго до того, как я закончу свое существование в этом проклятом теле, я вырву из тебя ребенка, Элен. Снова! — Он рассмеялся. — А ты, Майкл, полюбуешься на эту картину.

Фенберг водил ружьем вперед и назад. Он чувствовал рядом Элен. Он глубоко вздохнул, чтобы спрятать горе подальше внутрь себя.