Сестра

Гузь Никита

Так мы и завели разговор о том, как изменилась музыка за последнее столетие, что в этом хорошего и плохого, кто что любит слушать и вообще — просто стали разговаривать вначале на тему музыки, а потом потихоньку перебрались и к литературе. Выводы, конечно, были не положительные, как и в первом случае, так и во втором. Михаил говорил очень уверенно и обдуманно, что заставляло нас невольно замолкать до тех пор, пока он не заканчивал свою речь.

— Не соскучились? — поинтересовалась Александра, заходя в комнату.

Когда мы все обернулись на нее, то наступила мертвая тишина, так как всех, кроме Миши — из-за того, что он не мог видеть — поразила ее красота. Если бы это был

мультфильм, то меня и Марата можно было изобразить в виде волков с распахнутыми до пола пастями и огромными глазами в виде бьющихся сердечек, а все вокруг Саши должно было померкнуть, словно боясь даже намекнуть на то, что пытается затмить ее красоту. Если бы это был фильм, то появление Александры было бы постепенным, с замиранием всего, и под красивую романтическую музыку. Но, хоть это и была жизнь, мы все равно замерли и молча смотрели, боясь даже мигать и дышать. На ней было коротенькое черное платьице, подол которого был выше коленок, а бретельки украшали небрежно разбросанные, прозрачные стразы. На ножках были черные туфли на высоком каблучке. В общем, вид у нее был девушки с обложки журнала, на которую смотришь и думаешь, что такой красавицы просто не может быть и что это, скорее всего, сделано при помощи компьютера. Ну, а если такая и существует, то она такая — одна, и к ее ногам бросают бриллианты… да что там какие-то камни! Весь мир.

— Да нет! — произнес Миша, который из нас троих не потерял дара речи. — Мы тут смотрели то, что подарил нам Вик, и разговаривали о современной музыке и литературе…

— К вам можно? — полюбопытствовала девушка, с интересом присматриваясь к нам.

— Конечно, — за нас опять же ответил брат.

Александра села в кресло и, прищурившись, стала смотреть на нас. Мы как один пытались оторвать свои взгляды от ее неземной красоты, остреньких коленок и длинных, ниспадающих на хрупкие плечи локонов.

— А правду говорят, что вы, писатели, всегда, когда пишете книгу, то к каждому герою находите прототип среди знакомых людей? Вот мне интересно, а кто был прототипом для Алины? — Александра улыбнулась, смотря на Марата, так как ответить на ее вопрос было немного трудновато.

Алина была одной из героинь романа «Бег по краю дождя», причем, по задумке автора, она была девушкой, ищущей острых впечатлений и адреналина, который в основном получала, занимаясь любовью с незнакомыми мужчинами в самых различных местах. Причем, у девушки был богатый отец, который лишь разводил руками и старался найти ей достойного мужа. В романе девушка познакомилась с каскадером-пьяницей, вместе с которым она в конце и разбивалась на мотоцикле.

— Ну… — Марат смущенно откашлялся. — Это так, собирательный образ…

— Но ведь у каждого героя есть свой прототип? — уточнила Александра.

— Ну, да, — согласился он, — когда пишешь, то подсознательно представляешь кого-то из своих знакомых в жизни, но это — только вначале. Затем, в большинстве случаев, герой начинает жить сам и приобретает свой характер. Бывает даже, что совершенно неожиданный и для самого автора… ну, если, конечно, позволяешь это.

— Наверное, приятно и интересно, когда с тебя берут прототип для героя какого-нибудь романа… — задумчиво протянула Александра. — Хотя, кто знает, какая там Александра получится в романе?!

— Ну, я закончил недавно последнюю книгу из трилогии и сейчас нахожусь в творческом поиске… так что, если есть желание, можешь помочь.

Марат многозначительно взглянул на ножки девушки. Я чуть было не вскочил с места, чтобы броситься к двери и, громко хлопнув ею, спуститься по лестнице и уехать куда-нибудь подальше, а там напиться с горя. Или вскочить с места и вышвырнуть

за шиворот Марата из квартиры девушки и набить ему… Прошу прощения, сделать так, чтобы у него больше никогда не появлялось желание находиться с ней на расстоянии меньше, чем два десятка километров. Чего мне хотелось больше — я не знал, но все же удержался и решил, что, как только мы выйдем с ним из квартиры, тут же прочитаю ему нотацию о том, как плохо и нескромно он вел себя. А главное — некрасиво, ведь я дал ему понять, что девушка мне симпатична и у меня серьезные намерения.

— Не знаю, надо подумать… А что от меня требуется? — полюбопытствовала девушка.

— Всего лишь быть моей музой! — улыбнулся Марат. — Давайте поставим что-нибудь веселее, а то от такой музыки мне хочется повеситься и не жить…

— Ой! — воскликнула девушка, вскакивая с кресла и убегая на кухню.

Брат девушки тоже встал с дивана и подошел к музыкальному центру, чтобы поставить что-нибудь повеселее. Это был, казалось, идеальный момент для того, чтобы позвать Марата покурить и напомнить ему о том, что он — гость в доме Александры, и что он ведет себя некрасиво и подло. Но, чувствуя, что, окажись с ним наедине, всякое может случиться, я молча поднялся с дивана и подошел к Мише. Подойдя к нему, я стал присматриваться к тому, что он делал, так как он что-то усердно искал. Идея была гениальной — на каждом диске были наклеены маленькие вырезанные буковки, собранные в названия дисков, так что парень, проводя по ним пальцем, легко мог найти, то, что ему было нужно.

— Помочь? — полюбопытствовал я у него.

— Нет, спасибо, со старыми дисками я и сам справлюсь — спасибо сестре. Она, видишь, специально для меня сделала так, чтобы я мог их читать. А вот с новыми дисками сложнее… Придется ждать, пока у нее будет свободное время.

— Зачем ждать, — произнес я.

Похлопав парня по спине, я направился на кухню к девушке — для того, чтобы узнать, где находится у нее в доме бумага, ножницы и клей, так как без этого невозможно было воплотить в жизнь мой гениальный план, который заключался в том, чтобы помочь девушке с вырезкой буковок и наклейкой их на диски — ведь по-другому ее брат не мог в них разбираться. Марат, сидящий на диване, растерянно обернулся на меня и стал смотреть мне вслед, но, как я и ожидал, не пошел за мной на кухню, решив, что это будет чересчур.

Александра сидела на корточках возле плиты, одной рукой держа при помощи свернутого кухонного полотенца горячий лист, на котором располагалась ее стряпня, а другой рукой старалась взять картошку для того, чтобы распробовать ее и узнать: приготовилось блюдо или нет. Приготовленное было горячим, поэтому она то отдергивала руку, то, схватив и слегка приподняв картошку, бросала обратно. Взглянув на стол, я взял лежащую там вилку и, подойдя к девушке, протянул ее.

— Спасибо, — поблагодарила Александра, улыбнувшись мне и, взяв вилку из моих рук, выловила ближайший к ней кусочек картошки.

Отойдя в сторону, я смущенно отвел глаза, хотя, надо признать, это было сложно сделать, так как обнаженные худенькие стройные ножки девушки так и притягивали к себе взгляд. Овладев собой и отвернувшись от соблазна, я мельком решил осмотреть кухню.

Она была маленькой: в ней с трудом разместился стол с двумя табуретками, старый советский холодильник с такой же старой печкой и один шкаф. Но, несмотря на это, она выглядела уютной и обставленной со вкусом. На стене висели часы в виде кошачьей мордашки, с глазами и усами, которые были стрелочками. Такие часы висели в доме моих родителей, поэтому, увидев их, я невольно улыбнулся, почувствовав, как от этих часов идет тепло и материнская ласка.