Сестра
Шрифт:
Сын. Прегрешений? Да ты святая!
Мать. Я могла бы дать ему больше. Традиционно роль женщины — это роль лекаря, бальзама на раны, наносимые жизнью. Я могла бы любить его больше.
Сын. Ты слишком его любила, наверное. И слишком от него зависела!
Мать (смотрит на него с удивлением). Слишком… (Размышляет.) Возможно, я раздражала его тем, что была все время рядом,
Сын. Быть слишком зависимым — это ошибка. Быть слишком слабой и слишком ранимой — было твоей единственной ошибкой…
Мать (робко). «Ошибкой»?
Сын. Раз уж мы хотим назвать это так назвать… Хотя и не следовало бы…
Мать (поражена этим, смотрит на него вопросительно). Он бросил меня, и, таким образом…
Молчание. Звонит телефон, мать возвращается к действительности, снимает трубку.
Мать. Да… (Внимательно слушает.) … (Встревожена.) Где? Где она сейчас? … Это серьезно? … (Сын заинтересован, что лучилось.) Хорошо… Спасибо… (Кладет трубку.)
Сын. Что случилось?
Мать. Розанна…
Сын. Что с ней?
Мать. Несчастный случай.
Сын. Опять?
Мать. Ничего серьезного, но она в больнице… Нам надо ехать.
Сын (с раздражением, нервно). Зачем? Почему мы должны мчаться помогать ей, вызволять ее из беды, в которой она сама виновата?
Мать. Потому что мы любим ее.
Она выходит, почти бегом. Сын следует за ней медленно и неохотно.
Конец первого действия
Второе действие
Дочь сидит в кресле на колесах. Один глаз у нее скрыт под повязкой, нога в гипсе, видны другие раны. Она слушает поп–музыку, покачиваясь в такт музыке. Мать вяжет и посматривает на нее.
Мать (после долгого молчания, когда музыка кончилась). Он звонил.
Дочь (с удивлением). Кто? Тот мерзавец, который со мной это сделал? Откуда у него мой номер?
Мать. Нет… Он звонил… Он.
Дочь. Кто он?
Мать. Ты прекрасно знаешь…
Дочь (нервно, с раздражением). Нет. Объясни. Кто?
Мать (поколебавшись
Дочь (с раздражением). Что ему надо?
Мать. Он хотел узнать…
Дочь. Что он хотел?
Мать. Спрашивал о тебе… Как ты себя чувствуешь… Нужно ли тебе что. Тебе что–нибудь нужно?
Дочь. Нет.
Мать. Он действительно очень волновался. Предложил любую помощь… Дал понять, что может помочь и деньгами.
Дочь. Мы не нуждаемся в деньгах.
Мать. Он хотел бы… (Не решается сказать.)
Дочь (с иронией). Чего он хотел бы?…
Мать….Увидеться с нами…
Дочь. Нет!
Мать. Сейчас самое время… простить его. Твоя жизнь не…
Дочь (перебивает). Моя жизнь — это моя жизнь, и я живу так, как хочу! Это касается только меня!
Мать (осторожно). Это не правильно… Ты должна трезво оценить ситуацию и…
Дочь. Я сказала нет. Нет! Между нами все кончено.
Мать. Это неправильно, что ты…
Дочь (перебивает). Смени тему. Ты меня знаешь. Если я что–то решила, то никогда не передумаю.
Мать. Ты безжалостна.
Дочь (с гордостью). Да, я безжалостна!
Мать. Это всегда было твоим недостатком. Что у тебя на месте сердца? Кусок железа?
Дочь. Да, оно стало железным. Стало. Это их вина. Один другого хуже.
Мать. Может быть, и капля твоей вины тоже есть…
Дочь. О, конечно! Ты так защищаешь свою дочь? Моя вина?
Мать. Нужно быть гибче и человечней…
Дочь. Человечней? Ты думаешь, я не человечна? Посмотри на эти раны! Я превратилась в кусок мяса, полный боли! Я человечней тебя, которая учила никогда не плакать!
Мать (не обращает внимания). Хватит ждать, хватит этих твоих амбиций. Гораздо лучше, если он все узнает.
Дочь. Что узнает?
Мать. Все. Ты не сможешь держать это в секрете всю жизнь.
Дочь. Я сказала нет, значит, нет! Ты мне в этом поклялась, помнишь? Мы вместе поклялись, на папиной могиле!
Мать (взволнована, она надеется, что он еще жив). На какой могиле? Где? Ты что–то знаешь? Что случилось? Когда? Где?