Сестры Спринг
Шрифт:
Я вновь повернулась к сестре, и она крепко схватила меня под локоть.
– Надо же, из всех мест, куда можно было поехать, он оказался именно здесь. Здесь!
– Он же местный, и родители его тут живут, – пробормотала я. Лично мне присутствие Шайи на празднике не показалось удивительным.
Мэг была возмущена и взволнована; как ни странно, моя элегантная и утонченная сестра, которая не позволяла себе появиться на людях с облупившимся лаком, вдруг завелась из-за постороннего человека. От нее исходило ощутимое напряжение. Кто бы мог подумать, что Шайа Кинг наделен такой властью?
– И
– Тебе повезло, – заявила Мэг. Она не стала вдаваться в подробности, почему так считает, а я не стала допытываться. И тут вдруг сестра с обидой взглянула на меня: – Что? Чего ты так смотришь?
Черт, проклятое лицо выдает меня с головой. Надо будет поработать над самообладанием, прежде чем я встану на путь журналистики.
Задушевный голос затянул лиричную песню. По залу разнеслись первые такты Hello. По-моему, эту мелодию я слышала миллион раз, гораздо чаще, чем любую другую, – ну кроме хита Black Eyed Peas, который у нас ежесекундно крутили весь седьмой класс. Я взглянула на импровизированный столик диджея в углу и увидела Бэт, стоявшую позади. Сколько себя помню, она всегда там, где музыка.
– Просто не врублюсь, что с ним не так. Я думала, вы друг друга терпеть не можете, а ты ведешь себя, словно его первая жена.
– Очаровательно выразилась. – Мэг закатила глаза. В этом деле она была виртуозом.
– Зато искренне. – Мне хотелось, чтобы она начала воспринимать меня как взрослую и дала наконец нормальный ответ.
– Да что ты вообще знаешь о парнях, Джозефин?
– Немного.
Мое представление о мальчишках сводилось к общению с ними по интернету. Наверное, все они очень разные. Во всяком случае, парни из интернета производили на меня куда лучшее впечатление, чем притворщики, с которыми путалась Мэг.
– У тебя впереди масса непознанного. – Мэг обняла меня за плечи. Я не сопротивлялась. – Когда я встречалась с Ривером, мы постоянно ссорились и мирились, и так без конца, помнишь? Как в тот раз, когда он целовался с Шелли Ханчберг?
Я кивнула. Я на дух не переносила ее бывшего парня, Ривера Баркли. Второго такого мерзавца просто не сыскать. Помню, мы жили в Техасе, и Мэг вылила целую бутылку «табаско» в кофе своей бывшей подруги. Все дико угорали, пока ту выворачивало наизнанку в спортзале!
– Шайа – он типа Ривера, только хуже. Изворотливый, как змея, – предупредила Мэг. И для убедительности коротко прошипела по-змеиному.
Я невольно оглянулась и тут же увидела Шайю. Светясь от счастья, он обнимался с Мередит.
– Хуже Ривера? Жуть. – Я отвела взгляд.
– Гораздо, гораздо хуже, – сказала Мэг, и мы пошли дальше. – А тебе, Джо, кто-нибудь нравится?
Я пожала плечами.
– Нет, наверное. Нет.
Непривычно разговаривать с Мэг о парнях. Порой, когда она была в настроении, то что-нибудь рассказывала мне, однако сама ни о чем напрямую не спрашивала. Обычно так: она говорит, я – слушаю.
– Так-таки и никто?
– Никто. А теперь выкладывай, что у вас там на самом деле случилось с этим Шайей? Вы переспали или что?
Мэг временами приоткрывала завесу тайны, а я хотела услышать все, без купюр, хотела стать чем-то средним между младшей сестренкой, с которой можно
– Да, и не только. Мне показалось, что… – Мэг замолчала на полуслове, и я практически почувствовала, как в ее душу вползает горькая досада.
Я проследила за ее взглядом – в паре метров от нас стоял Шайа. Вокруг него сбилась стайка девчонок из моего класса, они с умилением ворковали, точно старушки вокруг новорожденного.
Мэг фыркнула.
– Интересно, долго он намерен здесь находиться…
– Смотри, не поддайся, Мэг. Скоро Джон приезжает.
Джон Брук мне нравился. Коренастый, с коротко остриженными рыжеватыми волосами и мягкой улыбкой. Он был влюблен в Мэг. Дня не проходило, чтобы она не напоминала нам, как сильно он по ней скучает и как трудно ему пережить разлуку.
Мэг вытаращила глаза, как будто успела начисто позабыть о существовании Джона.
– Да, Джо, ты права. Джон приедет, Шайа уедет. Прошло столько времени, почему это вообще должно меня волновать?
Ждет от меня ответа?
– Не беспокойся. Сделай вид, что тебе безразлично, и победа на твоей стороне. Так ведь устроен мир, да?
Мэг улыбнулась.
– Ах, Джо, ты совершенно права. Кто бы мог подумать!
Я кивнула, и она потащила меня дальше, в глубь зала. Мы прошли мимо Мередит, что-то увлеченно обсуждающей с Дениз. Говорить они могли о чем угодно, начиная с трудностей, с которыми приходится сталкиваться военнослужащим на месте дислокации, заканчивая оттенком пола в доме Дениз. У этой женщины все зависело от настроения.
Дочка ее, Шелли, в этом смысле пошла в мать. Вот она милая и обаятельная, хвалит мою статью на полный разворот о том, что во Флинте пьют грязную воду, – а через секунду, стоит лишь отвернуться, начинает злословить обо мне и обзывать меня «Джозеф». В школе вообще до народа никак не дойдет, почему это я, едва проснувшись, не бегу красить губы помадой. Мол, непорядок!
Я знала и отчима Шелли, генерала Ханчберга, и ее родного отца. Думаю, от него-то она и унаследовала свой характер. Мистер Гришэм был нашим учителем, когда мы жили в Техасе. По слухам, Дениз, сама дочка военного, вышла за Гришэма сразу после школы. Через десять лет его уволили из армии по состоянию здоровья, а Дениз не нашла себе призвание на гражданке. Ее буквально бесило от того, что пришлось помахать мечте ручкой и ей больше не светит стать председательницей Комитета поддержки семей военнослужащих и переехать в один из тех огромных домов, какие специально строят для генералов.
В грандиозные планы Дениз не вписывалось положение жены учителя по гигиене. Она стремилась быть у всех на виду, ей хотелось, чтобы окружающие ценили ее великие жертвы в роли генеральской жены. Дениз Ханчберг любила званые обеды и благотворительные распродажи. Сейчас она стояла рядом с Мередит и, как истинная патриотка, заталкивала в глотку мятные пастилки и запивала их пакетированным вином. Какая злая ирония, что Дениз с семейством последовали за нами из Техаса, оказавшись в том же военном городке, что и мы.