Сеть для Миродержцев
Шрифт:
Дрона вздохнул и пошел дальше.
Он не знал, что за его спиной медленно тает снег. Течет ручейками, омывая тела убитых людей и животных отчего кажется, что все они шевелятся. Пытаются встать, вернуться к существованию, наполнить пространство стрелами, огласить поле кликами — замедли шаг гость из Второго Мира, вернись… Брахман-из-Ларца уходил, но стоило ему оглянуться, и он увидел бы: лица и тела половины воинов миг за мигом, черта за чертой становятся иными — щуплые, низкорослые, с высокими скулами и взглядом, напоенным черным покоем, они все более походили на живых.
На
Зеркало шевелилось за спиной Дроны, и вороний грай наотмашь бил в спину.
Нет.
Он не обернулся.
Будучи уверенным, что сумеет вернуться сюда, когда только пожелает.
Если так — к чему оборачиваться?
С дальнего холма за крохотной фигуркой наблюдал человек.
Худой, жилистый, он теребил сухими пальцами кончик собственной косы, и взор его тек жидкой смолой.
— Удивительно, — наконец сказал человек сам себе.
И повторил после долгого молчания:
— Удивительно. Шутишь, Синешеий? В следующий раз бери брахмана, да? Или…
Не договорив, человек подобрал с земли топор на Длинном древке и начал спускаться с холма.
На полулунном лезвии, горбя холку, беззвучно мычал белый бык.
Я старый дурак.
Я старый чувствительный дурак, восьмидесяти пяти лет от роду, который так и не научился сдерживать свои чувства.
25
Хима — зима, ноябрь-январь.
Я плохой брахман.
Вон он, хороший брахман, идеальный, наилучший из возможных, идет по территории обители, прощаясь и благодаря всех. Да, он не минет никого, каждому сказав строго отмеренное количество благочестивых слов… Закон будет соблюден, а Польза несомненна.
Ко мне он подошел первому.
Срок брахмачарьи истек, и он искренне поблагодарил своего Гуру, почтил Наездника Обрядов, припав к моим стопам, и так же спокойно он сказал, что идет искать знаний и заслуг, которых не нашел в здешней обители.
Он всегда говорит правду.
Неделю назад нашу обитель покидал Друпада-Панчалиец. Покидал пышно, во главе явившегося за ним эскорта из многих колесниц, всадников и даже трех слонов. Наследник раджи Шальвы тоже вернулся от панчалов — рослый красавец с длинными, как у девушки, ресницами и способностью краснеть по поводу и без повода. Они были совершенно разные: Друпада и Шальвея [26] , порыв и смущение, огонь и вода — но оба: являлись залогами будущего союза двух государств,
26
Шальвея — сын Шальвы.
Союз опоздал, потеряв всякий смысл, только им об этом забыли сказать.
И не мне разочаровывать великих царей. Обитель щедро
Первое было ложью, второе — возможно, правдой. Потом Друпада прощался с Брахманом-из-Ларца.
— Уйдешь странствовать? — спросил он, явно имея в виду какой-то их давний разговор.
— Да, — сказал Дрона.
— А может, все-таки лучше ко мне? В Идущие Впереди?
— Не сейчас, — сказал Дрона. — Когда-нибудь…наверно.
Их взгляды встретились.
— Закон соблюден? — криво улыбаясь, бросил Панчалиец. — И мы больше не увидимся? Или…
— Кто знает!
— Друзьями? Врагами? Равнодушными?
— Кто знает! — еще раз повторил сын Жаворонка.
И, коротко поклонившись, удалился — он обещал младшему наставнику помочь в составлении комментариев к "Гимну постройки".
Он всегда говорит правду.
Друпаде он тоже сказал правду, хотя я бы предпочел ложь. Ложь о том, что они обязательно встретятся, и непременно искренними друзьями, и будут рука об. руку идти стезей добродетели.
Увы, он никогда не лжет, маленький Брахман-из-Ларца…Я стою на пороге ашрама, смотрю вслед сыну Жаворонка, и слезы наворачиваются на глаза. Старческий взор, и без того подслеповатый, мутится, мир покрывается стеклистой пленкой, солнце походит на желто-коричневый сердолик, а деревья сливаются в стену небывалого дворца, чья крыша — небо.
Он уходит прямиком туда. В небо. Его путь, прямой и ровный, вне сомнений, приведет Дрону в райские сферы.
Откуда он и пришел к нам.
Почему же мне так грустно?
Не потому ли, что мой гонец вчера вернулся от отрогов Махендры, лучшей из гор? Вернулся, так и не сумев разыскать Раму-с-Топором. Вернулся ни с чем Хотя нет, у его поисков был один довольно-таки странный результат. Согласно моим указаниям, не найдя Рамы, гонец встал на первой же поляне, воззвал к Шиве-Горцу и выкрикнул свое послание в пустоту.
Просто так.
Громко.
Прося Палача Кшатры явиться в нашу обитель и обратить свое внимание на юного Дрону.
Когда гонец углубился в лес, покидая Махендру, на его пути обнаружился миробалан, к стволу которого был прибит пальмовый лист.
Прибит ржавым наконечником от дротика.
Там было написано одно-единственное слово.
"Зачем?"
Я сразу узнал почерк Рамы-с-Топором.
Если это ответ — то я его не понял.
Я старый дурак.
Я скоро уйду, оставив этот мир попечению умных людей.
Я скоро…
ЧАСТЬ III
СТРАННИК
Знаток сих благословенных строк, вне сомнений, бросит на произвол судьбы шестерых: косноязыкого наставника, жреца-недоучку, царя-труса, злоязыкую жену, пастуха-домоседа и брадобрея-отшельника. Также он будет знать, что следующие шестеро живут за счет других, и иного не дано: воры существуют за счет ротозеев, врачеватели — за счет больных, красавицы — за счет сластолюбцев, жрецы — за счет жертвователей, цари — за счет спорщиков, и, наконец, ученые — за счет простаков