Сеть для Миродержцев
Шрифт:
Отвага — удел кшатриев, а я всего лишь скромный жрец…
Если бы кто-то сказал мне, что под нашим храмом располагается святилище самой губительной ипостаси, Кали-Темной, я бы не поверил.
Но правда всегда остается правдой.
Едва не упав в обморок от смрада, я смотрел на статую богини отваги и насильственной смерти. Глубокие масляные светильники горели до сих пор — они рассчитаны на неделю или даже восемь дней, в их трепещущем свете Кали выглядела тихой и умиротворенной.
Трупы лежали рядком у подножия
Шесть трупов.
Шесть тугов-душителей.
Нет, я не мог ошибиться: возле них свернулись змеями четыре шелковых платка-румала с зашитыми в уголках грузиками и лежали два кинжала-шила.
Позже лекарь, приглашенный для осмотра, скажет, что двое из убитых погибли гораздо раньше прочих. Их тела явно наспех забальзамировали и под защитой тайных мантр доставили в храм — возложить к престолу богини для церемонии, прежде чем предать огню.
Остальные, согласно лекарским показаниям, были убиты чрезвычайно странным образом, который говорил о возможном вмешательстве богов.
Я даже оставил себе на память одну из четырех стрел, рассыпанных по залу. Да, именно эту, с тупым наконечником, которую начальник стражи назвал "Марганой".
Он еще добавил: такими стрелами поражают бегущую собаку, когда хотят ее остановить, не убивая…
Когда ко мне в имение явилась Темная собственной персоной, я, признаться, порядком струхнул.
Связываться с Кали косвенно означало связываться с Шивой, а я еще не сошел с ума, чтобы в открытую спорить с символами разрушения.
Мое дело — Опека…
Тем паче что мне уже доложили о проделках нашего замечательного Брахмана-из-Ларца.
И я плохо понимал, радоваться мне или негодовать?
Перемудрили мы с Вьясой относительно "Песни Господа" или, наоборот, недомудрили?
Темная тем временем уже поднималась по мраморным ступеням дворца. Я шагнул было ей навстречу и с облегчением заметил: улыбается! Кали, Убийца, зловещий образ Эры Мрака — улыбается!
— Угадай, в какой руке? — вместо приветствия спросила Кали, пряча за спиной всю свою тысячу рук. Я засмеялся.
— В двести пятидесятой правой, — сказал я. Наобум.
Она тоже засмеялась в ответ и протянула мне… Клянусь неопределимостью Безликого, это была она!
Драгоценная Каустубха, жемчужина цвета застарелого кровоподтека, добытая при пахтанье океана.
Я получил ее тогда как дар за помощь. Но в позапрошлом году Каустубху похитили гиганты-Ниватака-кавачи, "Облаченные-в-Непробиваемую-Броню" — и с тех пор жемчужина была для меня потеряна.
— Она стоила мне славной драки, — сказала Кали. — И все равно: спасибо, Опекун!
— За что, Темная? — самопроизвольно вырвалось у меня.
— За твоего мальчика. Почтить меня таким обрядом… Это ты ему подсказал
Я смотрел на Темную, и отблески Каустубхи слепили мой взор.
Фиолетово-багровые отблески, словно полоса на шее удавленника.
…Дрона шел к отрогам Махендры, лучшей из гор. Прошлое оставалось за спиной, а оглядываться Брахман-из-Ларца не умел. К чему? Обет выполнен, Закон соблюден, а Польза несомненна. Что же касается старого пандита… он сам вслух освободил Дрону от всех обязанностей ученика. Соответственно и от долга по отношению к учителю. Значит, там, в Святом Месте, остались просто два человека — живой брахман и полумертвый шудра. Закон говорит: шудры должны повиноваться высшим кастам ради Пользы последних!
А если шудра отказывается повиноваться, умалчивая правду или оскверняя уста ложью, то любые средства хороши для получения искомого.
Погребальный костер скрыл истину, и никто не станет докапываться, какие повреждения возникли на теле пандита до прихода Дроны, а какие — после. Кроме того, причиненные мучения добавили бывшему Учителю Отваги изрядную толику Жара, что сократит ему пребывание в геенне и улучшит следующее воплощение.
Насилие же над тугами, совершенное в качестве обряда и согласно принципам братства душителей, перестает быть насилием.
И, следовательно, не отягощает Кармы.
Да, Закон соблюден до мелочей, и Польза трижды Несомненна.
Тогда почему же в душе тлеет заноза-лучина и ровное дыхание впервые в жизни становится прерывистым, а в теле зреет удивительная слабость? Почему воздух горчит, солнечный свет режет глаза, а камни так и норовят подвернуться под ноги?
Почему, если Закон… и Польза…
Тридцатилетний брахман с лицом человека, разменявшего полвека, шел в сторону Махендры.
Лучшей из гор.
Незнакомка по имени Совесть брела следом. Шлепая по осыпи босыми ногами, сбитыми в кровь.
ЧАСТЬ IV
ИЩУЩИЙ
Лучшее из повествований, разнообразное в отношении стихов и глав, наделенное тонким смыслом и строгой последовательностью, — о, оно отличается стройностью изложения, будучи исполнено совершенства, и всегда вызывает слезу и скорбь сердечную у хорошего человека!
ГЛАВА X
ТОПОР-ПОДАРОК