Сеть. Книга третья

Сиб Кристофер

Проповедник выкрикнул последнюю фразу, и тут заметил нового посетителя, угрюмо пялившегося в их сторону.

– Мир принадлежит машинам… – рассеяно добавил он, поглядывая на Монгола.

– Было время, – снова заговорил проповедник после паузы, – и я был таким придатком. Слыхал о хикикомори?

Рассеянный кивок.

– Когда-то давно я пасся у центров, где держат отшельников. Там самый быстрый интернет… – попытался объяснить он причину, но Данила дал понять, что в курсе. – В то время таких бездомных, как я, использовали воротилы даркнета, чтобы за

новый софт для визоров делали грязную работенку.

Из боковой двери за стойкой появился Яр – высокий, пожилой хозяин бара. Черный гребень волос небрежно зачесан назад, в густой бороде полно седины, взгляд умных глаз пронзает. В руке он держал сверток, размером с бутылку, из которой подливали коньяк проповеднику.

– Не то, чтобы что-то совсем уж незаконное, – продолжил делиться воспоминаниями проповедник, – но нормальный человек на такое не согласится. Нам на визоры загружали всякую чернуху, для передержки…

Яр бухнул на стойку перед Данилой сверток, глянул на Монгола.

– …или тестировали на нас новую гипно-наркоту, ну или выслеживали через наши визоры тех, кто пытался спрятаться, – он сделал многозначительную паузу. – Тогда-то я и пришел к мысли, что человек больше не хозяин этого мира…

– Кажется, я тебе говорил больше ко мне не соваться, – проповедника прервали. Суровый голос принадлежал Яру.

– У меня дело, – вызывающе ответил Монгол.

Обстановка в баре мгновенно изменилась. Почуяв запах крови, некоторые посетители повернули визоры в сторону здоровяка, включив запись.

– Тебе бы лучше валить отсюда, – тихо проговорил проповедник, наклонившись к Даниле. – И вещицы свои забери, – он кивнул на сверток.

Данила запихнул сверток в задний карман джинсов.

– Ко мне? – Яр остановился в шаге от Монгола. Этих двоих разделяла лишь стойка. Татуированный паренек куда-то пропал.

– Мы с твоим коллегой уже все решили.

– У меня здесь нет коллег, только подчиненные. Говори, чего хотел, или отваливай.

– Пусть подчиненный, насрать, – Монгол не собирался дальше объясняться. Его заинтересовал Данила, чья куртка лежала на соседнем стуле.

Стараясь не смотреть на здоровяка, Данила подцепил куртку, ощутив приятную тяжесть старомодного, но безотказного «Бульдога» сорок четвертого калибра в боковом кармане. Он сам выбрал его, когда Сармат предлагал варианты самозащиты посерьезнее рукопашного боя. Накинув капюшон перед выходом, Данила переложил сверток во внутренний карман. Улица встретила его сгущающимися сумерками и уютным снегопадом.

***

Снег валил огромными влажными хлопьями, тяжело ложась на обледеневший тротуар, грязные обочины и недавно почищенную дорогу. Страшненький, неухоженный городок преобразился в свете фонарей. Он стал похож на сказочную деревню великанов, построивших хижины высотой в пять этажей.

– Этот громила по твою душу, – настороженно произнес Ромка внутри головы. – Сармат уверен, что он за тобой приходил.

– Знаю, Ромыч, – Данила стянул через голову визор и запихал его в боковой карман.

Ромка

тоже не терял времени даром все эти месяцы. Он научился понимать Сармата, тогда как Данила воспринимал этот боевой комплекс только на уровне рефлексов. Лучший друг часто озвучивал то, что человек только чувствовал. А сейчас он чувствовал, как все его тело приходит в тонус.

Данила оглянулся через плечо и вывернул из подворотни на главную улицу. Позади исчез абсолютно пустой переулок.

Он ускорил шаг, сжав правой рукой рукоять «Бульдога». Кармак настаивал, чтобы Данила носил при себе шокер – он скорострельнее, содержит больше зарядов и не убивает, но Данила и не собирался никого убивать. Ему просто нравилось ощущать в ладони нечто незыблемое, как гранитная скала посреди заводи с акулами, на которую при случае можно забраться. Его охладевшее за месяцы скитаний в мире нечипованных сердце, грело ощущение неуязвимости, когда в руке было нечто, что невозможно взломать через Сеть. Но Кармаку он все же уступил – в бардачке машины лежал шокер, способный выплюнуть от трехсот до семисот зарядов со скоростью триста пятнадцать метров в секунду. Точный запас «обоймы» зависел от мощности заряда.

Данила еще раз порывисто обернулся. Улица совсем опустела. Только где-то вдалеке жужжали роботы-уборщики, которым небесная канцелярия добавила работы – снег так и валил.

Тяжелые хлопья ложились на край капюшона, липли к ресницам, холодили щеки и залетали за шиворот. Но Данила этого не замечал. Его волновало только одно: почему Монгол не пошел за ним? Почему он остался в том баре, когда даже сам хозяин выгонял его на улицу?

Сармат был непреклонен – Монгол приходил за ним. Данила чувствовал это и верил боевому комплексу, словно то была рациональная, хладнокровная и убийственно спокойная часть его интуиции.

До машины оставалось два поворота. Сначала за высокий и узкий прямоугольник девятиэтажки, высившийся впереди, а потом во двор закрытого торгового центра. Да, вот она! Словно покрытая густой пеной, стоит в одиночестве у ближнего к ТЦ бордюра. Почувствовав его визор, авто тихонько заурчало гибридным мотором. Данила окинул взглядом пустую стоянку – никого, один лишь снег мягко ложится хлопьями на асфальт, заполняя собой все пространство от набрякших в небе туч до уставшей земли.

Подходить к машине Данила не спешил. Он запросил через Сеть отчет о ее состоянии.

Становлюсь параноиком.

Встроенные датчики тут же просканировали авто, раздев догола, и сообщили, что ничего с момента остановки не изменилось.

– Почему он остался в баре? – тихо проговорил Данила, обращаясь скорее к себе, чем к Ромке, но его друг ответил.

– Может, хочет проследить за тобой.

Данила задумался. Все, кто приходил до него, сразу кидались в атаку. Кто-то поступал умнее – нападал издалека. Но даже таких охранная система синхронов вовремя замечала и предупреждала хозяев об опасности. Зачем же Монгол будет за ним следить, если мог убить на месте?