Сетевой
Шрифт:
Я долго стояла в раздумьях, не решаясь покинуть спасительное убежище, в котором мне не повезло (или в котором повезло? это теперь как посмотреть) встретиться с этим созданием. Во-первых, здесь мало места. Во-вторых, здесь нет тяжелых вещей, которыми он мог бы в меня запустить. В-третьих, здесь мало предметов, способных самовозгореться. Ну, журнал. Ну, рулон туалетной бумаги. Коврик… О! баллончик с освежителем воздуха! Пока я судорожно соображала, что предпринять, если он вдруг вспыхнет или взорвется, из-за двери послышался его мерзкий скрипучий голос:
– Ты
Я продолжала стоять столбом, осматриваясь в туалете, как будто видела его первый раз. Долго я тут отсиживаться все равно не смогу. Держать оборону тут трудновато, а осаду и подавно. Бежать мне некуда, но и погибать от голода в собственном сортире не входило в мои планы. И вообще: мой дом – моя крепость!
Я осторожно приоткрыла дверь и выглянула в коридор, готовая чуть что юркнуть обратно. Было тихо. Как мне показалось, звеняще тихо. Даже тиканье часов не нарушало этой напряженной тишины, потому что у меня дома не было тикающих часов! Я выскользнула из туалета и замерла в нерешительности, как витязь на распутье, решая, в какую из своих комнат мне сейчас безопаснее двигаться.
– Давай-давай, не боись, я тебя не трону.
– Почему?
Мне было и впрямь интересно. Ни один из прежде встреченных мной барабашек не проявлял подобного дружелюбия. Подозрительно.
– Я любопытный. Ты нет?
– Я в меру.
Я осторожно двинулась по коридору на голос. Кажется, это из гостиной.
Я сперва заглянула в зал из-за дверного проема. В меня опять ничего не швырнули, и я встала на пороге, оглядывая свое жилище, которое вот-вот могло превратиться в поле боя. Я никого не увидела. Ошиблась? Голос шел из кухни?
Вдруг вертящийся компьютерный стул развернулся ко мне, резко остановился безо всякой инерции, и я увидела его. Он сидел, слегка подавшись в мою сторону, скрестив ноги и чуть покачивая ими. Сейчас он казался мне не вполне материальным – каким-то расплывчатым и полупрозрачным. Я разглядывала его, он меня. Он явно ждал, но я не собиралась нарушать молчание. Мало ли что я ляпну, вдруг он обидится и передумает меня не трогать. Однако ему надоело играть в гляделки, он откинулся на спинку кресла, и оно стало тихонько поворачиваться вправо-влево. Я люблю так покачиваться, когда задумаюсь над текстом во время работы, но я отталкиваюсь при этом ногой. А он ничем не отталкивался. Просто покачивался туда-сюда, как будто тоже над чем-то задумался. Я заметила, что теперь стала видеть его лучше, четче, как будто надела очки.
Сейчас почему-то он не казался мне таким страшилищем. Вполне себе добродушный лохматый сказочный персонаж. Сидящий, правда, на моем стуле спиной ко моему рабочему ноутбуку.
– Да ты проходи, не стесняйся.
– Чувствуй себя как дома, – ехидно подхватила я.
– Чувствуй, чувствуй, – вальяжно разрешил он.
– А ничего, что я тут уже две недели чувствую себя как дома?
– Ничего, – снова важно покивал он своей лохматой башкой, –
– А я тут теперь и дальше собираюсь жить! – с нажимом сказала я.
– Да живи, пожалуйста! Я тебя что, выгоняю, что ли? – возмутился он. – Что ты бычишься вообще?
Он вдруг насупился и замолк. Я ждала продолжения.
– Ну, вообще-то я должен извиниться, да. Я не хотел тебя пугать и оскорблять. Некрасиво получилось.
– Некрасиво.
– Я извинился!
– И чего ты от меня ждешь? Что я брошусь тебе на шею?
Мы снова замолчали. Чтобы заполнить паузу, да и вообще как-то сменить обстановку, я решила наконец-то занять хотя бы нормальное место в своей квартире. В конце концов, что я, гость?
И я развязной походочкой продефилировала к своему любимому креслу, на ходу размышляя, какую позу мне подобает принять. Ничего не придумав, я уселась в кресло с ногами и завернулась в любимый флисовый плед. И включила торшер, чтобы стало еще уютнее и чтобы показать, что квартира моя, и хозяйничаю тут и задаю атмосферу – я!
Теперь мы с ним были на равных, сидели друг напротив друга и продолжали играть в гляделки.
Он перестал крутить стул и снова стал каким-то размытым и нечетким. Теперь было трудно разглядеть выражение его лица.
– А где ты был все это время? – наконец-то задала я мучивший меня вопрос.
– Недалеко, – уклончиво ответил он, снова начиная покачиваться в кресле и принимая четкие очертания. В чем тут дело, я еще не вполне понимала, но уже начала догадываться.
– А почему кот тебя не видел?
– Кот? Я тоже его не видел. У тебя был кот?
– Я брала его взаймы, когда приходила выбирать квартиру.
– Наверное, я в тот момент отлучился.
– Повезло мне, – задумчиво произнесла я, – как утопленнице.
– Ты так не любишь домовых? И почему же?
– Это они меня почему-то не любят. – Прозвучало это так, как будто я жаловалась, и он это сразу понял и использовал против меня же.
– Обижают? – спросил он с притворным сочувствием.
Я не стала развивать тему. Наверняка ему известно больше моего, на что способны эти парни.
– Как же так вышло, – продолжала я гнуть свое, – что ты проявился только сейчас?
– Ну, сначала я отсутствовал. Временно. Потом я обнаружил, что ты сюда въехала.
– Прости, что не предупредила, – съехидничала я. – Ах да! Ведь если бы я знала, что ты тут обитаешь, то вообще ноги бы моей тут не было!
– Потом я присматривался к тебе, а потом не удержался и… Но зато мы все выяснили! – Он явно оправдывался, и это было хорошо. – Я правда не думал, что ты меня услышишь. Почему ты вообще меня слышишь? И видишь… Давно это у тебя?
Я немного расслабилась. Он действительно не производил впечатления агрессивного, как те злобные сущности, которых я встречала раньше. Он даже внешне на них не был похож. Может, у них есть какая-то система различий? Они вообще общаются друг с другом?