Сетра Лавоуд
Шрифт:
— Ну, это определенно адресовано мне. Я даже могу доказать это — приглашение здесь. И, более того, написано в отличном стиле и без ошибок.
— Тогда я должен передать какие-нибудь распоряжения Вашего Величества?
— Да, сделай это.
— Очень хорошо. Но…
— Да?
— Какие распоряжения я должен передать? То есть как вы собираетесь попасть туда?
— Не помните ли вы некоего Атиру по имени Беббин?
— Да, конечно.
— Он Императорский Волшебник. Пусть подготовит все для телепортации.
— Очень хорошо. Что еще?
— Вы знаете Лорда Бримфорда?
— Вар…, о, то есть Восточника?
— Точно.
— Я видел его.
— Сообщите ему, что я буду — как его имя? А, Черный Замок.
— Да, Ваше Величество.
— И последнее, найдите мою служанку, — сказала Зарика, вставая и потягиваясь. — Пошлите ее в мою комнату. Мне нужно одеться.
Императрица собралась на бал.
Семьдесят Четвертая Глава
В Небесный День зимы первого года правления Императрицы Зарики Четвертой Маролан распахнул двери Черного Замка. Леди Телдра встречала гостей, среди которых были, помимо остальных, сама Сетра Лавоуд, Сетра Младшая, Волшебница в Зеленом, Некромантка, Лацло Бримфорд (то есть Варлок), Кааврен, Айрич, Тазендра и примерно три дюжины дворян из различных Домов, главным образом Драконы, которых телепортировал сам Маролан, который за это время стал настоящим мастером этого искусства, или, каким-нибудь способом оказавшись внизу, они перелетели во двор Замка. Стоит упомянуть, что это событие, хотя и не произведшее сколько-нибудь заметного воздействия на историю, которую мы рассказываем, стало первым из множества последующих балов (о большинстве из которых мы не имеем возможности упомянуть), на которые гости прибывали при помощи телепортации, и, как таковое, имеет важное значение для тех, кто изучает социальные обычаи подобных событий. Хотя, без всякого сомнения, это очень интересная тема, она находится за пределами нашей истории, поэтому мы удовольствуемся только тем, что просто констатируем этот факт.
Сам Маролан непрерывно отвечал на вопросы, большинство из которых касалось проблем, связанных с постройкой дома, парящего высоко над землей. И даже бесконечное повторение фразы «Да, это безусловно позиция, которую легко защищать» или ее легких вариаций не смогло омрачить его радость — он улыбался, громко смеялся, приветствовал своих гостей всю ночь, и даже однажды заметил Телдре, — Это почти так же приятно, как сражаться в битве.
Сладости Маролан заказал в Насине, где было два очень уважаемых булочника. Кроме того из Мелкого Моря к нему привезли устриц и крабов, четырехнедельных птенцов от Южного Побережья, говядину и кетну поставили местные крестьяне (а приготовил их изумительный повар, найденный и рекомендованный Телдрой), зато вино привезли издалека, из самой Эретии. Для развлечения гостей он заказал как в Хартре, так и в Адриланке музыкантов, певцов и жонглеров, к которым добавил несколько местных крестьян, игравших на своих традиционных инструментах: скрипках, волынках, старых барабанах и свистульках. Было также несколько человек, игравших на лютнях, некоторые из которых делали это достаточно хорошо, тогда как другие только следовали за ними, но все вместе было более, чем приятно.
Зал для танцев, который раньше был храмом Верры, а до этого помещением с непонятной целью, очень хорошо справлялся со своей задачей: из него не только можно было легко попасть на кухню или в погреба с едой, но и, как помнит читатель, в нем было несколько альковов, которые оказались идеальными местами для тех, кто хотел несколько минут пообщаться без посторонних ушей, и они все время были заняты.
Кааврен, одетый в совершенно белую рубашку с кружевным воротником и длинными рукавами, лазурный камзол, голубые рейтузы и черные сапоги, сопровождал Графиню Уайткрест, которая, нельзя не признаться, была одета в исключительно эффектный наряд. Ее темные
С шеи свешивалось жемчужное ожерелье, настолько длинное, что спускалось до пояса. Что-то вроде перевязи или ленты блестящего сверкающе-голубого цвета шло от ее левого плеча к правому бедру, и на ней висели три маленьких рубина. Туфли были белые, с пряжками, над большим пальцем сиял сапфир. Каждое запястье было украшено кольцом, одно с жемчугом, другое с рубином. Увидев ее в тот момент, когда они приготовились выйти из Особняка Уайткрест, Кааврен заметил, — Мадам, сегодня, как мне кажется, я ваше дополнительное украшение.
Кааврен повстречался с Мароланом в бальном зале и, почтительно поклонившись, сказал, — Милорд Маролан, Граф Саутмур, разрешите мне представить вам мою жену Даро, Графиню Уайткрест.
Ради полноты картины мы должны заметить, что, по совету Телдры, Маролан был одет очень просто, в элегантный черный с серебряным костюм воина — Дракона; Телдра считала, что, как хозяин, он не должен надеть на себя что-нибудь такое, что заставило бы гостей почувствовать, что он не уделяет достаточного внимания своему туалету.
— Но, — сказал Маролан, — разве не будет еще хуже, если кто-нибудь почувствует, что я уделяю слишком большое внимание своему туалету?
— Нет, в данном случае никто не сможет этого почувствовать, — сказала Телдра. — Ваше приглашение будет гарантией от это.
— Как, оно будет?
— Вы сами увидите.
Сделав это необходимое отступление, вернемся к представлению Даро и Маролана. Драконлорд вежливо поклонился (Телдра пролила немало пота, обучая его правильно кланяться) и поцеловал ее руку. Даро, со своей стороны, наговорила ему тысячи комплиментов по поводу его замка, не забыв отметить широкие мраморные лестницы, элегантные золотые перила, фонтан в главном холле, и три замечательных канделябра, каждый на две сотни свечей, которые украшали и освещали сам бальный зал.
— Вы слишком добры, мадам, — сказал Маролан. — Могу ли я показать вам и моему доброму другу Кааврену, где мы прячем вино?
— Замечательная идея, сэр; мы бы не хотели ничего лучшего.
— Но… — заметил Кааврен. — Ча! Кого я вижу, сторожащим это самое вино?
— Я совсем не сторожу его, мой дорогой Кааврен, — сказал, улыбаясь, Айрич. — Скорее я стою именно здесь так как знаю, что это самое лучшее место для того, чтобы повстречаться с вами.
— Вы правы как всегда, мой дорогой друг. — Он повернулся к Маролану, сказав, — Я надеюсь, сэр, что могу на несколько минут могу доверить вам Графиню, пока поговорю с моим другом.
— Сэр, — сказал Маролан, — обещаю вам, что ей будет весело, но не чересчур.
— Это в точности то, чего я хочу, — сказал Кааврен, а Даро заметила, обращаясь к Маролану, — Вы совершенно очаровательны, сэр.
— Вашу руку, Графиня.
— Вот она, Граф.
— Пойдемте, я познакомлю вас с Волшебницей в Зеленом.
— Ах, разрешите мне догадаться самой: Она носит только зеленое, не так ли?
— Как вы узнали?
Пока Маролан вел Даро в одном направлении, Кааврен увлек своего друга Айрича в другом, найдя одну из маленьких комнат, примыкавших к бальному залу, которая, случайно, была свободна. Они уселись на кресла и молчаливо чокнулись друг с другом, после чего Кааврен, пристально глядя на Айрича, сказал, — Если бы вы были Пэлом, я бы сказал, «Моя совесть больно жалит меня».