Север
Шрифт:
Мужчина был явно не из числа встретившей их ночью троицы, но походил на них не только одеждой, но и мрачным и, в то же время презрительным выражением лица.
— Кто такой? Куда прешь? — будто плюнул он с высоты.
— Я Нанас. Мы ночью приехали с Надеждой Будиной. Ее увел Сошин…
— A-а!.. Дикарь… Слышал. И чего ты опять приперся? Тебя пускать не велено.
— Я только узнать!.. Надя… Надежда Будина… Что с ней? Где она?
— А я почем знаю? Где надо, там и есть. Давай-давай, проваливай! Не уйдешь — буду стрелять.
— Подожди! — взмолился Нанас. — Ты узнай, где она, это нетрудно. Там внизу
Его слова почему-то очень развеселили мужчину. Тот, запрокинув голову, стал громко смеяться, отчего едва не обронил серую меховую шапку — в последний момент подхватил ее, ругнулся и выкрикнул:
— Ты что, и правда совсем дурак? Какая еще штучка? Телефон?.. Хочешь, чтобы я оставил пост и побежал звонить?
Юноша закивал.
— А кто будет периметр охранять? Может, ты сюда заберешься и покараулишь пока вместо меня у пулемета?
Нанас обрадовался:
— Да, я заберусь! Правда, давай! Я умею стрелять. А ты сходи, скажи Наде, что я ее жду.
Мужчина внезапно рассердился.
— Проваливай, идиот! Проваливай! Мне на тебя даже патронов жалко. И тебя жалко, дурака! Не понимаешь, что твоей Наде ты на хрен не нужен? Ты дикарь, вот и возвращайся к своим дикарям, там себе бабу ищи — такую же, как ты, дуру неумытую.
«Я два дня назад умывался!» — едва не сорвалось с языка Нанаса, но он тут же сообразил, что этим лишь подтвердит слова охранника насчет того, что он неумытый дикарь. Да и не это было главным. Самым обидным было другое… И он крикнул:
— Надя не такая! Я ей нужен!
— Это ты не такой, идиот! — завопил мужчина, отчего-то распалившись не на шутку. — Знай свое место, дикарь! И пеняй на себя…
Раздался щелчок передергиваемого затвора. Мужчина припал к пулемету. Нанас понял, что тот сейчас будет стрелять, и стал быстро пятиться. Затем развернулся и побежал к лесу, чувствуя, как заледенела в ожидании выстрелов спина.
Он остановился, когда до ближайших деревьев было уже рукой подать. Охранник так и не выстрелил — наверное, и впрямь пожалел патронов.
Юноша оглянулся. Стена тянулась и влево, и вправо, насколько хватало взгляда. Нет, вдалеке справа она вроде бы все-таки заканчивалась. И эта стена, сделанная из бетонных плит, кирпича, камня, металлических полос, казалась даже издали столь неприступной, что перебраться через нее можно было, лишь перелетев на крыльях. Но крыльев у Нанаса не было. Да если бы и были, его все равно подстрелили бы охранники, коробочки которых возвышались над стеной по всей ее длине.
Видел Нанас за этой неодолимой преградой и ряды многочисленных домов. Здания располагались очень далеко, подробности разобрать было трудно, но все равно сердце молодого саама затрепетало, словно не хотело верить тому, что видели глаза… Похожее чувство он испытал, когда впервые увидел каменные «короба» в Ловозере, но тогда он еще думал, что все эти чудеса — забавы всемогущих духов, а не творения человеческих рук. Да и не шли ни в какое сравнение те двух-трехэтажные здания, которых и было-то всего горстка, по сравнению с этими — некоторые из них, казалось, своими крышами царапали небо!
Вновь возникло невольное сомнение: неужто и впрямь все это построили обычные люди?.. Но нет, юноша уже умел не
Парень не замечал, что по его щекам бегут слезы. Больше всего на свете ему хотелось сейчас умереть. И его даже радовало сейчас то обстоятельство, что для осуществления этого желания не нужно было накладывать на себя руки или возвращаться к стене, подставляясь под пули охранников. Зимой — безоружный, вдали от человеческого жилья (Полярные Зори, хоть и были рядом, для него словно не существовали вообще), он все равно рано или поздно погибнет. Даже если его не загрызет какой-нибудь более-менее крупный зверь, он просто умрет от голода. Правда, у него оставался подарок «небесного духа» — нож, так что можно вырезать дротик, попытаться хоть как-то охотиться по дороге. Но по дороге куда?..
Неожиданно мысли о желанной смерти сделали крутой поворот. В конце концов, подумал юноша, умереть никогда не поздно, это и впрямь дело нехитрое. Куда сложней в его положении выжить. Но для этого сначала нужно решить, куда же ему теперь податься.
В первую очередь Нанас подумал об оставленном снегоходе. До него было не очень далеко, оттуда они уже видели огни Полярных Зорь. Правда, к самой ближней, немногочисленной группе огней, которые виднелись слева от дороги, они тогда не поехали — куда заманчивей казалось добраться до яркой россыпи впереди справа, для чего они даже съехали с дороги и направились к манящей цели напрямик, через озеро. Но все равно это было недалеко, он дойдет туда еще до полудня.
Но что дальше? В баке снегохода оставалось очень мало бензина, и до Мончегорска он на нем все равно не доедет. Да и зачем ему ехать в Мончегорск — чтобы его растерзали там озлобленные бандиты?..
А может, поехать в другую сторону?.. Ведь санкт-петербургская трасса не заканчивалась в Полярных Зорях!.. Но что находилось там, дальше? Были ли неподалеку еще какие-нибудь города или селения? Нанас этого не знал: изучая путь к цели, к неприветливому, как оказалось, «раю», он и не думал смотреть, что нарисовано дальше на карте.