Север
Шрифт:
Нанас зашагал было дальше, но вдруг услышал звук отдаленного выстрела. И опять с той стороны, откуда ему до этого померещился крик. Сейчас у него не оставалось сомнений: стрельба была настоящей. Он постоял, прислушиваясь, еще, однако новых выстрелов не последовало. И все же юноша решил вернуться к дороге. Мало ли что… Вдруг кто-то попал в беду?.. Даже теперь он упрямо гнал от себя мысль, что кричала и стреляла именно Надя, предпочтя обойтись обезличенным «кто-то».
Как бы там ни было, а охватившее парня волнение оказалось настолько сильным, что он, сразу позабыв о голоде, почти бегом ринулся назад — насколько это позволял то и дело проваливающийся под ногами
Зато, уже почти выйдя к дороге, он услышал другой звук — причем доносившийся с противоположной стороны… Сначала тот был очень слабым и напоминал писк комара, места которому в зимнем лесу определенно не было — тут уже точно можно было забеспокоиться о пошатнувшемся рассудке. Но звук становился все сильнее и громче, пока Нанас не сообразил наконец, что он ему тоже хорошо знаком, — так гудел мотор снегохода!..
Парень выбежал на дорогу и завертел головой. С той стороны, откуда слышался шум, показалась быстро двигающаяся черная точка. Даже не слыша звука мотора, можно было сразу понять, что это именно снегоход, — слишком велика была скорость. Но и с другой стороны, там, где остался негостеприимный город, из-за деревьев тоже показалось темное пятнышко. Только двигалось оно медленно, как и положено пешему человеку. То, что это именно человек, Нанас уже сумел разглядеть, даже увидел в руках у человека оружие, которым тот, заметив, что на него смотрят, тотчас стал размахивать.
Между тем шум двигателя самобеглых нарт был уже совсем близко, и юноша опять повернул голову в его сторону. Однако разглядеть мчавшегося к нему наездника у него так и не вышло: внезапно тот на полной скорости съехал с дороги и полетел в снег. Опрокинувшийся снегоход, взревев напоследок и выбросив из-под гусеницы снежный фонтан, резко заглох, отчего уши сразу наполнились звенящей тишиной.
Нанас, тотчас забыв о втором человеке, кинулся на помощь упавшему. Здесь, на открытом месте, наст оказался более твердым, чем в лесу, и, взламывая его при падении, водитель снегохода сильно расцарапал лицо, отчего и само оно, и снег возле него оказались испачканными кровью. Пострадавший мужчина лежал на боку, лицом к Нанасу, и на первый взгляд, кроме царапин на лице, никаких повреждений и ран у него не было. Однако еще до того, как добраться до несчастного, парня вдруг охватило нехорошее предчувствие. А добравшись, он сразу понял, что оно его не обмануло, — в спине мужчины, в такт неровному, слабому дыханию, покачивалось оперенное древко стрелы.
Глаза раненого были закрыты, он не шевелился, будучи, судя по всему, без сознания. Нанас растерялся, не зная, что делать. Наверное, нужно было вытянуть на дорогу снегоход и отвезти бедолагу… Куда?.. К тем, кто его подстрелил?..
Кстати, а что, если они рядом? Выскочат сейчас из-за деревьев, увидят чужака и тоже прошьют стрелами?
Юноша невольно присел в снег и, с опаской глянув на дорогу, чуть не закричал от неожиданности: человек в черном был совсем рядом. Обеспокоенный судьбой раненого, Нанас совсем забыл о нем, а ведь в руках незнакомца был даже не лук со стрелами, а самый настоящий автомат! Если он вдруг начнет стрелять, то Нанасу конец — не убежать и не спрятаться. Разве что метнуть первому дротик…
Он вскочил, резко поднял свое кривое орудие и внезапно севшим голосом пискнул:
— Чего тебе?! Уйди! Убью!..
И услышал в ответ:
— Нанас, ты что? Это же я!
— Надя?!..
Потрясение оказалось столь неожиданным и сильным, что в глазах
— Что?.. Что с тобой?! — закричала, бросаясь к нему, девушка. — Ты ранен? Что?.. Где?..
Вероятно, увидев на снегу кровь, Надя подумала, что досталось и парню. Она упала на колени, отбросила автомат и принялась ощупывать лицо и грудь Нанаса, а затем попыталась перевернуть его набок.
Молодому сааму было так приятно чувствовать руки любимой, что он замер, невольно стремясь продлить волшебные мгновения. И лишь увидев на его лице счастливую улыбку, Надя, сдвинув брови, отпрянула.
— Ты что, издеваешься? Дуркуешь?.. Ты почему убежал, скотина ты бессердечная?! Я чуть с ума не сошла! Мы ведь договаривались, что ты меня дождешься!..
Внезапно из глаз девушки ручьями хлынули слезы. Надя закрыла лицо ладонями, ее плечи затряслись.
Слабость тут же оставила Нанаса. Он быстро вскочил на колени, придвинулся к любимой и, обхватив ее руками, крепко прижал к себе.
— Я ждал… — забормотал он. — Я ждал, ждал, а тебя все нет и нет… И я подумал, что ты… что тебя… что я тебе больше не нужен…
— Балбес! Идиот!.. — пуще прежнего зарыдала Надя. — Как ты мог?!.. Как ты только мог… такое!..
Девушка отняла от лица руки, сжала их в кулаки и замолотила по плечам и спине парня.
Он ошеломленно сжался от растерянности, смешанной с острым чувством внезапно охватившей его нежности.
— Не надо, не плачь, — зашептал он. — Все хорошо… Да, я балбес. Самый-самый глупый на свете идиот и балбес. Ты бей меня, бей! Посильнее лупи. Чтоб надолго запомнил…
— Да тебя не бить, тебя убить надо! — всхлипнула Надя, оставив наконец спину Нанаса в покое. Хотела сказать что-то еще, но тут рядом с ними раздался стон, и увлекшиеся друг дружкой влюбленные вспомнили, что они здесь не одни.
Нанас, осторожно сняв с себя Надины руки, придвинулся к раненому и склонился над ним.
— Это кто?.. — виноватым голосом спросила Надя. — Я видела, как он слетел с дороги, но…
— Он не просто так слетел, — ответил Нанас. — У него в спине стрела.
— Стрела?.. — заморгала девушка и, поднявшись на ноги, тоже подошла к лежащему рядом мужчине. — Ой, и правда стрела! Кто это его?.. — испуганно стала оглядываться она по сторонам.
— Да какая разница, кто! — отмахнулся Нанас. — Надо срочно что-то делать… Нужно отвезти его в Полярные Зори! Ведь там, наверное, есть кто-то, кто умеет лечить?..
— Не знаю, довезем ли, — вновь наклонившись над раненым, сказала Надя. И увидев, что тот, дернув вдруг окровавленной щекой, приподнял веки, спросила: — Что с вами случилось? Кто вас ранил?
— Варвары… — опять смеживая веки, простонал раненый. — На Кандалакшу… напали… Всех убили… Всех… Я один… Хотел… в Полярные Зори… предупредить… Они туда… скоро… Много… полчище… тьма!.. — Мужчина дернулся и широко распахнул вдруг глаза, которые, казалось, продолжали видеть тот самый кошмар, о котором он только что говорил.
Нанасу показалось, что упомянутая раненым жуткая тьма отражается в глубине этих наполненных непередаваемой мукой глаз. Ему самому стало до озноба жутко, и, клацнув зубами, он произнес:
— Вы можете встать? Мы отвезем вас в Полярные Зори!..
— Не надо… — едва слышно ответил мужчина. — Мне не помочь… Вы сами… скорее туда… Скажите… варвары… много… тысячи…
— Они близко отсюда? — спросила Надя.
— Не знаю… Пока нет… Меня ранили еще там… Ехал долго… пока мог… Они идут пешком… Спешите!.. Скорей!..