Севера
Шрифт:
– Откуда у вас такая роскошь, Андрей Владимирович? – прокричал он, похлопав ладонью о борт катера.
– Из того планшета, Станислав Наумович, - прокричал в ответ Бородулин.
– Вы были правы, можно заказать действительно все, что угодно. Только по оружию ограничение.
– Честно говоря, при той нашей беседе все было весьма умозрительно. А сейчас видеть и ощущать все это в реальности… Вы понимаете, это же…
Михайленко запнулся, подбирая подходящее слово.
– Это же грандиозно! Это же способ восстановить технологии! Вы только представьте, можно будет получить станки, агрегаты,
– Это все здорово, - охладил его пыл Бородулин, - но этот планшет, что мы нашли, однократного действия, и в момент поставки полностью уничтожается, даже осколков и пыли не остается. Прикиньте, сколько потребуется таких терминалов на обустройство хотя бы автомастерской. Такие планшеты - это, скорее всего, помощник для выживания небольших групп людей или одиночек. Четыреста килограмм, двенадцать позиций, из них только одно гладкоствольное ружье.
– Значит, нужно как можно настойчивей и интенсивней искать стационарный канал.
– Согласен.
Некоторое время они молчали, потом Бородулин спросил:
– Станислав Наумович, вы как думаете, сколько времени ваш подопечный будет от нас удирать на полном ходу? Как скоро успокоится?
Заместитель задумался, потом переменился в лице и замахал рукой:
– Остановитесь!
Андрей сбросил газ, и лодка закачалась на поднятой ветром легкой волне. Мотор тихонько урчал на холостых оборотах. На реке было тихо, ни сверху, ни снизу по течению не доносилось ни звука.
– Что случилось, Станислав Наумович?
– Видимо, у меня после этого зверя плохо работали мозги. Он давно уже ни от кого не удирает.
– То есть? Поясните, пожалуйста, свою мысль.
– Он не знает, что есть еще одна лодка. И считает, что угнав нашу моторку, полностью избавился от преследования. Скорее всего, он летел на полном газу до первого поворота, а потом шел экономичным ходом и радовался своей хитрости и удачливости.
– Мы со всеми заморочками вышли примерно на час позже него. И полчаса летели на всех парах. Как вы думаете, он нас мог слышать?
– Даже не знаю. Будем надеяться, что нет. Все-таки у вас не самый громкий мотор.
– А что он станет делать потом? Вы же более-менее с ним знакомы.
– В его характере все время ставить по максимуму. Так что, скорее всего, будет идти на моторе, пока есть бензин. А дальше – как выйдет.
– Значит, если мы пойдем не слишком быстро, то его мотор будет заглушать наш звук. Тогда есть шанс. Бензина у нас достаточно, вполне можно часа два-три потратить на погоню. Допустим, идем дальше, перед поворотом глушим мотор и слушаем реку. Если услышим его – даем полный газ и летим на перехват, нет – тянемся до следующего поворота. Шансы у нас есть, мы даже так будем идти вдвое быстрее.
– Тут вам виднее, я в этих вопросах не слишком разбираюсь, - не стал спорить Михайленко.
Река текла почти прямо, лишь изредка поворачивая то вправо, то влево почти под прямым углом. Стоило лишь выйти из-за очередного поворота, как впереди открывался хорошо просматриваемый отрезок примерно два с половиной – три километра. Они повернули уже трижды и никого не обнаружили. Перед четвертым поворотом
– Ага! – возликовал он внутренне, выкручивая ручку газа на максимум. Накренясь, катер вылетел из-за поворота и помчался вперед, оставляя за кормой широкую полосу пены. Впереди, в полутора километрах, была хорошо видна моторка с темной фигурой на корме.
– Станислав Михайлович, - прокричал Бородулин, - средняя рамка на стекле сдвигается!
– Хорошо, - откликнулся Михайленко.
Расстояние до лодки быстро сокращалось. Беглец обернулся, увидел погоню и занервничал. Сперва он попытался прибавить газ, но быстро понял, что это не поможет и резко свернул к берегу. Стрелять было еще рановато, но Михайленко попробовал. Промазал раз, другой и прекратил это бесполезное занятие. Когда лодка скрылась в кустах, до нее оставалось еще метров четыреста. Андрей, чтобы не стать мишенью, тоже свернул к берегу.
– Ждите здесь, - сказал Михайленко, выпрыгивая на прибрежную гальку. – Смотрите, чтобы рекой не ушел, а уж берегом я его догоню.
С этими словами он исчез в прибрежных зарослях, а Андрей приготовил винтовку и принялся ждать. А что бы он сам сделал в таком случае? Наверное, попытался бы, пока его ищут по лесу, захватить быстроходный катер и смыться. Если он попытается уйти на той лодке, Андрей услышит и догонит. Все-таки, двойное превосходство в скорости – это не шутка. А если сейчас из кустов высунется ствол? Или просто вылетит пуля? Нет, оставаться в катере категорически нельзя.
Бородулин привязал чалку подальше от кромки воды, а сам отступил за группу густых елочек метрах в десяти. Он устроился так, чтобы хорошо видеть узел на чалке и затаился. Подумав, поставил СВТ на предохранитель и достал из кобуры ТТ. Подумалось мельком: «вот и пришло время пострелять из пистолета». Прошло минут пять, десять, ожидание затягивалось. Наконец впереди послышался хруст мелких веток под ногами. Ага, он идет! Андрей напрягся в ожидании схватки. Из зарослей вышел человек с пистолетом в руках. Но не молодой бандит, а, скорее, пожилой вор. Недельная щетина на мятом лице, пиджак поверх свитера, бесформенные штаны, грубые ботинки, серая клетчатая кепка. Не тот! Человек осторожно раздвинул ветки кустов, убедился, что в катере никого нет, и отправился развязывать чалку. Но не тут-то было! Узел был завязан по-хитрому, его не то, что одной рукой, его и двумя развязать было непросто. Человек убрал пистолет в карман пиджака и, бормоча под нос ругательства, принялся возиться с узлом. Наступило время действовать.
– Стоять! Руки в гору! – крикнул Бородулин, как только человек повернулся к нему спиной. Тот дернул было руку к карману, но выстрел и просвистевшая рядом с ухом пуля убедили его не делать резких движений.
– Руки! – повторил Андрей, и человек неуверенно поднял руки вверх.
– Теперь опусти правую руку и аккуратно, медленно, двумя пальцами вынь ствол из кармана и брось его на землю.
Тот исполнил приказание.
– Теперь сделай пять шагов назад.
На третьем шаге рукоятка ТТ впечаталась неудачливому воришке в темя, и он рухнул на землю.