Севера
Шрифт:
– To moj trofeum.
Андрей равнодушно прошел мимо. Ему никогда не нравились помповые ружья. Вот то ли дело – «сайга»!
На улице заместитель уже обыскал тела и сложил находки на снятой с одного из них куртке. Еще три «моссберга», еще три «беретты», два ТТ и как венец композиции ППШ. Ну и куча прочего: сигареты, зажигалки, фонарики, патроны и все остальное.
– А шар? – спросил Бородулин.
Михайленко пожал плечами и развел руками.
– Увы, его нет. Поверьте, я искал тщательно.
Их отвлек громкий кашель. Предусмотрительно залегший толстяк убедился, что опасность миновала, и теперь,
– Как вас зовут, - обратился к нему Бородулин.
– Я есть Леслав, - отвечал тот, не переставая приводить себя в порядок. Наконец, он решил, что преуспел в этом деле, правда, со стороны это было совершенно неочевидно.
– Dziekuje, panie, - произнес Леслав и затараторил по-польски. К счастью, в этот момент из леса появилась Гражинка и любезно взяла на себя обязанности переводчика.
Пан Леслав, глава семьи, поселившейся на второй ферме, излился в благодарностях за спасение его самого и его имущества от верной гибели, поведал душещипательную историю о том, каким лишениям подверглась его семья от рук злых бандитов и потребовал себе, как пострадавшей стороне, долю при разделе пиратских сокровищ. Тут из дома вышел навьюченный оружием Колек, с карманами, раздувшимися от трофеев. При виде его у пана Леслава едва не случился сердечный приступ. Он принялся грозно спрашивать, на каком это основании у Колека есть два ружья, а у него, Леслава, ни одного. Слово за слово, началась перебранка. Очень быстро Бородулину надоел этот цирк.
– Довольно! – крикнул он.
Спорщики послушно затихли.
– Значит, так: я забираю себе вот это оружие и патроны, - он указал на сложенную безопасником кучку.
После этих слов взгляд Колека потускнел.
– Кроме того, мне принадлежит дом, склад со всем содержимым за исключением четырех трупов, и лодка, которая привязана у причала.
Тут выражение лица Леслава стало донельзя кислым.
– Все остальное можете делить сами как хотите. От вас требуется похоронить всех покойников. Как вы это сделаете – ваши проблемы, но чтобы до ночи их здесь уже не стало. И в ваших интересах зарывать поглубже, иначе придут хищники. И последнее: вы ведь все равно притащили сюда кучу продуктов. Я не претендую на все, но, может, у вас найдется ужин для двух усталых мужчин, которые избавили вас от дюжины злодеев?
Уже изрядно стемнело, когда Бородулин и Михайленко вернулись к холму. Андрей вынул из кармана индикатор, полюбовался на его зеленоватое свечение, такое отчетливое в сумерках, и взобрался на плиту. Несколько шагов убедили его, что он все делает правильно – свечение и вибрация шара явно усилились. Михайленко, чуть помедлив, последовал за ним.
Шар вел себя точно так же, как и там, в разрушенной башне. С каждым шагом он сильнее жужжал и ярче светился. Когда до центра плиты осталось всего несколько шагов, он начал заметно нагреваться. Но вот сама плита отреагировала на шар совершенно иначе. Андрей не сразу понял, что мелодичный звук исходит у него из-под ног, и принялся оглядываться по сторонам, но потом сообразил, опустил глаза и ахнул: практически в сантиметре от его ботинок прямо в черном монолите светился нежно-голубым светом прямоугольник. Такой же, как тот, что он видел на одноразовом
Терминал укрепленного поселения.
Для активации поместите индикатор в гнездо.
Голубая стрелка указывала, где находится пресловутое гнездо. Острие ее упиралось в полусферическое углубление на плите, очевидно, центр гигантской платформы, тоже подсвеченное голубым. По спине Бородулина пробежал озноб. Безопасник, стоявший рядом, судорожно сглотнул. Рукой, дрожащей то ли от вибрации шара, то ли от нервного напряжения, Андрей осторожно вложил шар в выемку. Снова раздался мелодичный звук, и в голубой рамке сменилась надпись:
Активация произведена.
Для начала поставки удалитесь на безопасное расстояние, не менее 200 метров.
Вспомнив, как сработал разовый планшет и что с ними было при попытке несанкционированного доступа, Бородулин крикнул заместителю:
– Бежим!
И сам помчался подальше от центра плиты.
Они бежали сломя голову, даже не заметив, как оказались на середине склона. Тут сзади, за их спинами, что-то ослепительно вспыхнуло. Андрей машинально упал на сухую колючую траву, прикрыв голову руками. Рядом, в той же позе, приземлился Михайленко.
Вспышка была короткой, доли секунды, но чтобы осознать, что все уже прошло, а потом проморгаться, Бородулину потребовалась почти минута. Он поднял голову, поглядел в разные стороны, наткнувшись по левую руку на такой же ошарашенный взгляд Михайленко, затем медленно поднялся, снова огляделся и сначала не поверил своим глазам: на вершине холма, на месте черной плиты, стоял небольшой каменный замок. В голове сразу пронеслось: «терминал укрепленного поселения», вспомнились развалины рядом с поселком и черный каменный прямоугольник на верхней площадке башни. Да! Над стенами крепости возвышалась немаленькая башня, сложенная из такого же камня, что и стены. Сейчас, когда уже почти стемнело, трудно было разглядеть все детали, но и то, что было видно на фоне темнеющего неба, выглядело весьма внушительно.
– Охренеть! – только и смог выдавить он.
Глава 22
Ворота крепости были слегка приоткрыты – как раз пройти внутрь одному человеку. Бородулин и Михайленко вошли, заперли за собой ворота массивным деревянным брусом и сразу, не сговариваясь, двинулись в главную башню. Не обращая ни на что внимания, они поднялись по широким каменным ступеням на самый верх. Лесенка уходила выше, к площадке на верхушке башни. Само же помещение было разделено пополам мощной каменной стеной, в которой были две крепкие на вид деревянные двери. В одной из дверей из замочной скважины торчал ключ. Андрей дернул дверь с ключом за массивную медную ручку – не заперто. Он вошел в комнату, Михайленко следом.
– Оно! – выдохнул заместитель.
У одной из стен на полу лежала черная плита терминала, такая же, как и в разрушенной крепости, только абсолютно целая. Рядом стояла неповрежденная тумбочка с наклонной панелью планшета. На плите лежали листы бумаги. Андрей поднял верхний и, подсвечивая фонарем, принялся изучать. На нем был подробно изображен поэтажный план крепости. Это не горело, с планировкой помещений можно было ознакомиться и позже. Зато второй лист содержал весьма интересный текст: