Северка
Шрифт:
Гданьска. К сожалению, на польском и немецком языках.
Сориентировался. Дважды обошел историческую часть, магазинчики и лотки с сувенирами. Купил у художника на набережной долговязого деревянного человечка, а в киоске значок – символ города. Много фотографирую. Не так, как раньше. Раньше ждал, пока люди разойдутся, чтобы снять историческую достопримечательность без современников. А теперь снимаю всех. Через тридцать, сорок лет их одежда, прически будет интересно вспомнить, так же, как сейчас интересно рассматривать фотографии шестидесятых, пятидесятых годов. На одной фотографии в толпе идут две католические монашки, на другой – клоун, развлекает
Гданьск приехал польский президент Квасневский, публика приветствовала его аплодисментами. Никаких оцеплений и других мер.
Охрана была, но видимо в штатском. Я президента не видел.
На улочках много кафе и пивных, но мне они не интересны. В фруктово-овощном магазине, купил корзинку синих ягод, похожих на голубику, но крупнее, как шиповник. Продавщица назвала их, но я вскоре позабыл. Цены на фрукты сопоставимы с российскими.
Накупил несколько сортов шоколадных конфет. Не знаю по-польски ни слова, показываю кисть ковшиком – граммов пятьдесят, сто. Слива в шоколаде здесь двух видов, в Светлогорске она дешевле и вкуснее. В
Светлогорск вернулись глубокой ночью.
Западный пригород Светлогорска – Отрадное. Обошел пару пансионатов, узнал на будущее, сколько стоит путевка, какие условия.
Отдыхающих в Отрадном меньше. В Светлогорске более престижно отдыхать. Пляжи в Отрадном полупустые, всего несколько прохожих.
Впрочем, может быть это потому, что свежо. Тренер с детской группой.
Дает ребятам задание пробежать вперед триста шагов и вернуться с камнем в руке. Прохладно, а малыши купаются. Чаек и бакланов почти не видно. В море врезаются один за другим десяток пирсов. Между ними на волнах качаются около сотни белых лебедей. Шестьсот лет назад в
Подмосковье тоже плавали лебеди. Они были так же привычны и многочисленны, как утки. Во времена Ивана Грозного вышел декрет совета подьячих и смердячих депутатов об их скорейшем истреблении.
Поезд на Москву отходит с мосьмого пути по восьмовскому времени.
Ночью, когда проезжали Белоруссию, из нашего купе двое человек вышли, а села молодая пара. Утром мы разговорились. Молодожены.
Хорошие ребята. Подарил им маленькую коробочку конфет 'Моцарт'. Мне все чаще нравятся замужние девушки. После вступления в брак они становятся естественными и милыми. Их мама, которая ехала в другом купе рассказала, что в Белоруссии пропадают люди.
В первый раз везу домой столько подарков. Несколько эстампов, глиняные домики – светильники, розочку, выложенную янтарем, несколько коробочек конфет 'Моцарт', и конечно, путеводители по краю и истории пруссов и прусаков.
Дальний восток.
Это третья моя командировка. Лето первого года.
Вылетели днем из Домодедово и взяли курс на север. Москву обогнули по кольцевой. Внизу как на ладони Кузьминские пруды, ползут букашки
– машины. Погода ясная. Под нами Волга, Рыбинское водохранилище, тайга и Северная Двина. Солнце ушло куда-то на север и не заходило все семь часов полета.
Южно-Сахалинск бывший японский город. Все улицы параллельны и перпендикулярны друг другу. Город небольшой, живут сто восемьдесят тысяч жителей. Из центра видны поросшие сосной сопки на окраинах. На одной выстрижен пробор – это горнолыжная трасса. На улицах сильная загазованность.
Торцевые стены некоторых пятиэтажек оббиты тесом. Это спасает от морозов и зимних ветров.
В окрестностях растет бамбук, не выше пояса, лопухи вдоль дороги огромные как уши у слона.
В краеведческом музее бивни и другие кости с изящной тонкой резьбой.
Купил великолепный альбом. На одной фотографии пешеходы идут по снежному тротуару вровень с крышами автомобилей.
Остров Сахалин очень большой, вытянут на тысячу километров.
Природа на севере сильно отличается от южной. На севере тундра и кривые маленькие деревца. Охотское море оттаивает, когда захочет.
Недалеко от нашей гостиницы расположен парк и стадион, по которому бегаю. Пробовал забирать в гору, она становится все круче и круче, повернул назад. Сахалинские вороны крупнее наших, пожалуй, на четверть, вызывающе каркают, и смело пикируют на человека.
Из свежих овощей и фруктов в продаже только морковка, укроп и петрушка, недорогие. Бананы в два с половиной раза дороже московских, яблоки исключительно импортные, блестящие с восковым напылением, дороже в два раза.
Впервые побывал в сауне. Это устроил для нашей группы представитель. Мы получили необходимые принадлежности: полотенца, тапочки, шапочки, трусики и резиновые повязки с ключом от ящика, чтобы нагретый ключ не обжег тело. Посидим, погреемся, а потом выходим в зал с двумя бассейнами и проститутками. Нас четверо и их тоже четверо. Мы прилетели на Сахалин втроем, а четвертый – водитель представителя. Сам представитель почему-то сидит в ресторане, ждет нас. А водитель моется с нами и проститутками. Вообще он странный водитель – у него свой кабинет в представительстве, он часто ходит хмурый и неразговорчивый. Прямо в махровых халатах и шлепанцах мы выходим в ресторан и закусываем. Так специально устроено. В ресторане еще есть посетители, но сауна только для нас.
На следующий день нас ждал ужин в китайском ресторане. Андрей
(второй), старший нашей группы задержал всех в представительстве до двенадцати ночи, у него что-то не получалось (вообще он туго соображает, а я не вмешиваюсь, чтобы не обидеть его). В половине первого нас привезли в ресторан, сидим, ждем, когда приготовят и принесут. Я извинился и ушел – не могу есть так поздно. Мне на словах объяснили дорогу к гостинице. На улице темно. Шел минут двадцать, один раз повернул и вскоре был в гостинице. За то на следующий день, чтобы не отрывать нас от работы, представитель прислал каждому контейнер из ресторана японской кухни с разнообразными блюдами из морепродуктов.
В последний день планировалась рыбалка на лосося и русская баня. У
Андрея опять туго с программой, мы с Димой ждем только его. Рыбалку отложили. Так и не дождались его. Сели на лендровер и понеслись по побережью Анивского залива. А совсем рядом пролив Лаперуза, в который бросают камешки.
Дорога грунтовая. Если она разрушается, ее периодически восстанавливает грейдер. Вдоль берега из грунта торчат полукруглые башни танков, дула смотрят в море. Деревянный мостик впереди разрушен. Проезжаем по двум параллельным бревнам, до земли два этажа. Моросит и прохладно. Начинает темнеть. Голышом выбежали из парилки, окунулись в море и назад. Завернулись в простыни и сели за стол. Перед нами полные тарелки с кусками вареного лосося. А горбуша