Северка
Шрифт:
Как от них защищаться? Порылся в Интернете. У газового оружия несколько недостатков. Газ может не подействовать, и привести к большей агрессивности; при встречном ветре можно самому заполучить; баллончик может быть израсходован. Электрошокер. Действует вблизи, когда собака уже гложет шейные позвонки. Есть электрошокеры, которые выстреливают электроды метров на тридцать. За электродами тянутся проводки. Нажимаешь кнопку и собака парализована на некоторое время.
Огнестрельное, все-таки самый лучший вариант, но собака пострадает, а может и погибнет.
Иногда
В последние годы в лесу появились всадники, они разбивают участки дороги зимой и летом. Зимой – лунки от копыт, летом – черное месиво.
В начале апреля снег в лесу начинает таять. Бегу с голым торсом, навстречу лыжники. На пути, в небольших овражках неожиданно появились ручьи. Там, где летом были сухие русла, в апреле несется быстрый поток по колено. Вода чистая, журчит. Два ручья преодолеваю.
Через двадцать минут бега впереди еще два. Разбегаюсь, толкаюсь ногой, лед ломается, падаю на руки, кроссовки зачерпнули. Стою как цапля, на одной ноге, выжимаю носок. Сначала мокрый носок неприятен, но от бега ноги вскоре согреваются. Последний ручей по колено и широк. Его не перепрыгнуть, приходится возвращаться с полпути.
Каждый год по-разному сохнет лес, после снега. Иногда проходят два месяца, прежде чем в ельниках можно ступить ногой и не погрузиться в мягкую массу. У Трехгорки один из таких участков. Высокие ели с широкими лапами прикрывают почву от Солнышка. Кроме того тропа направлением с запада на восток – Солнце греет ее в конце дня косыми лучами. Вся дорога в лунках от сапог походников. В этот период приходится бегать из Ромашково в Усово. Этот путь короче, но главное
– дорога сухая, потому что вокруг преобладают сосны, а под ними песок.
Дождливой осенью лесную дорогу разбивают несколько друг за другом прошедших групп походников. Сбоку тянется еле заметная обходная тропа. Бежать по ней трудно, тропа вьется зигзагами через каждые два метра, ветки в лицо, корни под ногами. На такой бег-ходьбу уходит много времени, сворачиваю на Одинцово, на Трехгорские электрички уже не успеть.
Мороз после короткой оттепели также портит дорогу. Пригорки покрываются ледяными корками.
Лес добрый. Зимой даже в 30 мороза здесь не холодно, а летом бегаю в 32 градуса жары, и он защищает от палящего солнца.
Ранней весной, в солнечный день, когда еще лежит снег, на бегу, чувствую смену холодных и теплых масс воздуха. Разница в несколько градусов. Прямые лучи солнца на тропу не падают. Солнце согрело ельники и воздух под ними, и постепенно этот теплый воздух выползает на тропу. Три бельчонка носятся спиралью по сосне.
На протяжении нескольких лет раза три мне снился замечательный сон: бегу по лесу, но не как обычно, а толкаюсь ногой и плавно пролетаю по пять метров. Несколько секунд в воздухе.
Решил купить рюкзак для бега. Для бега в лесу, чтобы переодеваться и бежать налегке. В Москве я до холодов бегаю в трусиках и майке.
Проблем нет – вышел, побегал, вернулся домой. А в лес приходится ехать на метро, на электричке. Хорош я буду в трусиках среди людей в пальто. Специально выбрал рюкзак с двумя поясками на груди и животе, чтобы не болтался. Побегал некоторое время и отказался от него.
Рюкзак просто ношу повседневно, а в лесу, когда тепло снимаю куртку и брюки и бегу с ними в руках.
Андреевский мост перенесли на новое место. Он стал пешеходным.
Открытие состоялось, когда я был в отпуске. Однажды за полгода до этого видел, как у сквера Травникова строят опоры для нового моста.
Мост вклинился на территорию парка культуры. Нужно сходить, разведать, смогу ли здесь утром бегать (ворота, охрана, платный вход). Территорию парка сократили, проход свободный. Маршрут мой немного изменился. Нельзя как раньше бегать до метромоста, потому что на месте старого Андреевского возводится новый мост, вокруг все огорожено и непролазная грязь.
Новый маршрут: по скверу Травникова, через новый мост, по
Пушкинской набережной до бывшего Андреевского, потом в обратную сторону до Крымского моста и возвращаюсь домой. В парк культуры все-таки забегаю. Плату здесь берут, начиная с десяти утра. Мне это не грозит.
В парке на прудах плавают два лебедя. По привычке, оставшейся от
Новодевичьего пруда беру с собой кусок, два хлеба. Самец резко хватает и щиплется. Никак не привыкнет. Что глазами сверкаешь, я вот тебе порычу. Самочка берет осторожно. Утки запросто сидят на ветвях деревьев на уровне второго этажа. Сам не поверил. Неужели с когтями?
Просто у старых деревьев очень широкие ветви.
Утром не встречаю совсем никого или одного, двух бегунов.
Регулярно бегают человека четыре. Мы приветствуем друг друга рукой.
Когда привыкаешь к маршруту, во время бега можно подумать о чем-нибудь. Где еще найти столько времени. Все занято работой, чтением.
По Пушкинской набережной бегаю у самой воды. По верхней дороге часто проезжают грузовики с бетоном к строящемуся мосту. Зимой тротуар на верхней дороге под сугробом, бежать можно по проезжей части, а грузовикам приходится уступать. И к тому же они распространяют вокруг запах солярки.
Смотрю, как постепенно растет новый Андреевский мост. Тянется с обоих берегов. Наконец произошло рукопожатие. Для меня это тоже важно – после окончания работ они почистят территорию вокруг, и я смогу бегать как раньше до метромоста.
За несколько лет бега по Пушкинской набережной выдался единственный случай, когда попал в туман. Это было осенью, когда начали желтеть листья. Видно шагов на двадцать. Дальше молочная стена. Слева склонились два клена с яркими желтыми листьями. Впереди кусок дорожки. И больше ничего не видно: ни деревьев, ни реки, ни домов на Фрунзенской набережной. Облако село на Хамовники.