Северка
Шрифт:
Однажды мы долго ждали Веру Ивановну. Ждали, ждали. За стеклянными дверьми на столах видны тарелки с супчиком, стаканчики с морсом, из кухни тянет вкусненьким. '- Ну, когда же придет эта Вера -…ра!'
Это я так высказался. Кто-то проходил из взрослых, услышал и пристыдил меня, а потом об этом узнала Вера Ивановна. Она стала суха со мной. А раньше она ставила меня в пример. Наши воспитательницы тоже все узнали и при встречах смотрели на меня с укоризной. Такой поступок можно было ожидать от двоечника или хулигана. У нас не было никакого собрания по этому поводу. Не помню, извинился
Ивановна чем-то напоминает мне Валентину Сперантову. Помню лица трех других воспитательниц, а ее лица не запомнил.
За обедом три блюда. Суп, горячее, напиток. Была ли закуска – боюсь соврать. Супы разнообразные, вторые блюда тоже. Если гарнир картофельное пюре, то в нем ложечкой сделаны ямки, в которых растопленное сливочное масло. Сбоку лежит кучка тушеной капустки и что-то мясное. Единственное, что невкусно – щи из квашеной капусты.
Компот, кисель, морс разлит в керамические стаканчики с золотистым ободком по краю и толстыми стенками. На завтрак, полдник и ужин напитки разливаются в стеклянные стаканы, а сами они посажены в тяжелые, красивые подстаканники.
После обеда возвращаемся в корпус на тихий час.
Там, где сосны, там, где елиИ березы встали в рядТам на беленьких постеляхОктябрята крепко спят (так написала О. Высотская)После тихого часа с сонными мордашками идем на полдник.
Сдобная булочка так себе, если с повидлом, то хорошо. Или два кусочка печенья 'Юбилейного' или 'Земляничного'. И теплое молоко.
Иногда на блюдце печеное яблоко, антоновка, посыпанная сахаром, с подгоревшей попкой.
Покушали, поднимаемся в классы на подготовку домашних заданий. В воскресенье это время свободное, потому что домашние задания на понедельник сделаны в субботу. В воскресенье в это время в клубе кинофильм.
Те, кто сделал домашние задания – свободны. Мальчишки и девчонки идут в корпус, переодеваются и на каток. Телевизор не интересен, его смотрим редко, когда идут действительно стоящие фильмы. Которые еще и вписываются в распорядок дня – не залезают на обед, ужин или тихий час. Педагоги предупреждают нас заранее о таком просмотре. Чтобы телевизор не включали в их отсутствие, педагоги забирают предохранитель.
В 68-69 году зимой мы смотрели пятисерийный 'Адъютант его превосходительства'. Была премьера. Каждый вечер, между шестью и семью, с понедельника по пятницу мы ждали следующей серии. Смотрели и дети, и воспитатели, не отрываясь. А потом долго обсуждали на ужине и когда шли в корпус и до погашенного света в комнате.
А другой фильм, который мне запомнился 'Соломенная шляпка'. Такой теплый и веселый. Тоже была премьера. Году в 73-м, в новогодние каникулы. Телевизор в классе был уже цветной. А дома у меня – черно-белый.
На
Здесь светло как днем – горят фонари и нити разноцветных лампочек.
Время можно узнать по большим квадратным часам, которые висят на летней столовой. Это единственные часы в лагере. На них никто не смотрит. На ужин и на сон нас зазывают воспитательницы.
В снегопад после занятий дружно расчищаем каток. Для этого служат щиты, в которые впрягаются два-три детеныша. Получается быстро, потому что нас много.
Со временем по границам катка вырастают большие сугробы. На них ребята третьего, четвертого класса строят крепости из снежных блоков с бойницами, а внизу вырывают систему ходов, амбразуры с видом на каток. Каждый вечер здесь происходит бой. Одни атакуют с катка, другие обороняются. Первоклашки наблюдают и завидуют, а когда старших нет, лазают по ходам. Внутри хода тесно и тихо, хотя рядом на катке шум голосов.
Девчонки в основном катаются на коньках и с горки. А ребята делятся между коньками, крепостями, горкой и походами на санках.
Горка стоит рядом с катком. Деревянная, высотой с два этажа.
Вокруг копошится измазанный снегом народ с красными щеками. Кто-то поднимается по лестнице, кто-то съезжает вниз, кто-то обстреливает их снежками. Съезжают на деревянных досках, закругленных с одного конца. Когда детишки уходят, доски бросают как попало до следующего дня.
Коньки раздали сразу всем желающим. Модель называлась 'гаги'.
Коньки обуваем на скамейках у катка. Валенки остаются лежать тут же, они никому не нужны. Выхожу на лед, судорожно дергаясь и размахивая руками. Щиколотка слабая, лезвия не стоят на льду, а лежат. Внутрь или наружу. Поехали. Вьется над нами ветер как флаг, ветер как флаг.
Мы пишем коньками песни атак…
Очень быстро класс поделился на тех, у кого получается с коньками и тех, у кого не получается. Последние предпочитали конькам санки. И я перешел в эту группу. В то время, как одни катались на одном месте, мы делились на группы и партизанили по всему лагерю. Часть времени уходит на добычу гранат. Гранаты – это сосульки, свисающие с крыш корпусов. Одни гладкие, другие волнистые, красивые. Их сбивают палкой или другой сосулькой. Сбитые сосульки падают в сугроб и потому остаются целы. Гранаты кидаем в кирпичное основание корпуса или в школу. Они красиво разлетаются на осколки. До следующего раза гранаты хранят в сугробе.
В основном санки волокут за собой на веревке, реже возят друг друга или едут, отталкиваясь руками. Снег так близко перед глазами, снежинки переливаются в свете фонарей, их можно подробно рассмотреть. Все дорожки заснежены. Главная аллея хорошо освещена, и у корпусов светят фонари.
За катком хоккейная площадка. В хоккей играют школьники шестых – девятых классов, которые приезжали на новогодние каникулы. А мы в это время дома. Об этом я узнал, когда сам стал старше.
Границ для нас не существует, сугробы – не препятствие. Каждый день – в валенках снег, шаровары с пузырями на коленках, в налипших снежных шариках. В снегу шапка и пальто и мокрая голова.