Северка
Шрифт:
Юных Ленинцев, в двух троллейбусных остановках от кинотеатра
'Высота' в сторону леса. 'Челочка' – детская парикмахерская в полуподвале пятиэтажки. Сашка родился у Истровых через два года после меня. Стрижка неприятное испытание для него и для меня. Слезы на глазах. И зачем это нужно стричь волосы – растут и пусть себе растут.
Летом 63-го мы с папой идем за руку по улице Машиностроения мимо техникума к автобусной остановке. Папа делает большой шаг, я – два маленьких. Иду и под нос напеваю: 'А если узнаешь, что друг влюблен, и
Это песня из нового кинофильма 'Путь к причалу'. Она популярна, ее ежедневно крутят по радио. Это самая первая моя песня.
А с мамой мы иногда гуляем по тихой улице Юных Ленинцев. На голове у мамы пучок, его носит большинство москвичек. Мамина прическа называется 'Бабетта идет на войну'. Мама напевает: 'На тебе сошелся клином белый свет…'. Эта песня и 'Нежность' очень популярны у женщин. Кроме них пользуются успехом: 'Топ, топ, топает малыш с мамой по дорожке, милый стриж…', 'Оранжевое небо, оранжевое море, оранжевое солнце, оранжевый верблюд…', 'Бабушка отложи ты вязанье, заведи старый свой патефон… тарара тарара тарарара научи танцевать чарльстон…', 'Жил да был черный кот за углом…'. На мне темно-синий шерстяные брючки и жутко колючая кофточка с вышитой уткой на кармашке.
Игрушки перекочевывают ко мне из магазина 'Культтовары'. Это ближний из трех магазинов, если идти от дома к лесу. Они стоят друг за другом – 'Культтовары', 'Каблучок' и продмаг. Магазины очень современные, со стеклянными витринами до пола.
Солдатики металлические, окрашенные с ног до головы зеленой или золотистой краской. Все в касках, руки по швам, позади или ничего или автомат ППШ дулом вниз. Есть еще знаменосцы. Большая редкость – пулеметчик, стреляющий лежа из 'максима' или мотоциклист. У них розовые лица, а не зеленые, а на каске – красная звездочка. Пушки тоже металлические, зеленые, с задранным вверх дулом. Из красной мягкой пластмассы набор конников гражданской войны в папахах, с саблями наголо, тачанки. Их можно грызть в задумчивости.
В 'Культтоварах' мне купили дорогую коробку пластмассовых солдатиков в форме русской армии 1812 года. Всего десяток солдат, из разных родов войск. Все в движении, в разных костюмах, с ружьями, саблями, есть барабанщик, как настоящие. Очень красивые.
Фашистов или белогвардейцев в продаже нет. Приходится условно делить всю свою армию на два лагеря без каких-либо внешних признаков. У меня около сотни солдатиков. Перед сражением с помощью детского конструктора я строю на полу укрепления и укрытия для них.
Еще у меня есть кубики, из которых нужно сложить картинку и картонные, складывающиеся гармошкой книжки. Начали летать в космос и книжки пошли на эту тему. Летит ракета, в иллюминаторах улыбающиеся лица космонавтов – Феоктистов, Титов, Леонов. А еще я люблю детские журналы 'Веселые картинки' и 'Мурзилка'.
У дома по тропинке волоку за собой на веревке большую металлическую ЗИЛ-машину с синей кабиной и кузовом.
Тетя Люда, мамина сестра, прислала мне из Германии детскую железную дорогу. Паровозик, вагон и открытая платформа. Паровозик – настоящий, с большими и малыми колесами, с кривошипно-шатунным механизмом. Заводится ключом. Рельсы собираются в кольцо. Наигрался дорогой и решил подарить ее случайному мальчику из соседнего двора.
Он ждал меня во дворе. Сначала я принес ему какие-то другие игрушки.
Раза два ходил из дома во двор. А когда захватил с собой дорогу меня заметили мои и придержали.
Папа любит спорт: футбол, коньки, лыжи, велосипед, но дома у нас нет даже футбольного мяча. Кто-то занес пластиковый мяч. Иногда мы играем в футбол в коридоре, упираясь руками в стенки. Стоит пыль и смех. Пока я не попадаю папе по очкам. Мне смешно, а он орет.
Папа не пропускает футбольных матчей по телевизору, и сам часто играет в футбол на поле за школьным садом и голубятнями. Поле видно с балкона. Играют 'по рублю' – проигравшая команда платит победителям по рублю. Бутылка водки стоит 2 рубля 87 копеек, а позднее стала 3 рубля 62 копейки.
Однажды папа катал меня на чужом, взятом на пару часов велосипеде по Текстильщикам. Быстро. В юности папа неудачно упал с велосипеда и сломал ключицу.
Однажды зимой мы с папой взяли лыжи на день в знакомой грузинской семье, через три дома от нашего. Они тоже переехали с Крестьянской заставы в Кузьминки. Лыжи простые с лямкой. Катались в нашем лесу.
Папа свалился на одном бугорке. Я помню этот бугор. У папы ужасно колючие щеки, когда он прижимает меня к себе.
Своих лыж, велосипеда, коньков, мяча, санок у меня нет.
Трехколесный велосипед есть у маленького Сашки. Когда наши семьи вместе идут в лес, еду на Сашкином велосипеде я. Соскочила цепь и я ору на бедного Сашку, а он опускает голову, и губы его дрожат.
С трех лет я стал ездить в детсад на пятидневку, а позже в лесную школу, где спортивного инвентаря было предостаточно.
Почти сразу после переезда в Кузьминки папа стал пить. Все чаще и чаще. Бабушки уже не было, и мы закрывались с мамой в маленькой комнате, а он бил в дверь и орал.
С пяти, шести лет папа изредка давал мне карманные деньги, по пятнадцать, двадцать копеек, а однажды дал бумажный, желтый рубль.
Это большие деньги. Метро стоит пять копеек, пакетик хрустящего картофеля – десять, кукурузные хлопья с Буратино на пачке – пятнадцать, килограмм яблок – двадцать, мороженное от семи копеек.
Мармелад был другой по вкусу и более упругий. Мармелад в магазине двух видов – 'Балтика' за рубль тридцать, желтенький и волнистый и
'Желейный', кажется за рубль шестьдесят, разных цветов. 'Лимонные и апельсиновые дольки' большая редкость, в развес они не продаются, только в баночке-тубусе.