Северная буря
Шрифт:
— Естественно, — лазутчица прочистила горло.
— Думаешь, я подвергался искушению? — Повинуясь внезапному побуждению, он потянулся и взял ее руку.
— А была опасность? — она посмотрела на него сверху вниз глазами, затененными копной неровных волос.
— Немного, — он встал и убрал черные пряди с ее лица бережными пальцами. — Это тебя беспокоит?
— Да. — Она не моргнула. Сапфировый взгляд был направлен на него.
— Мне так не хватало тебя, пока мы совершали это нескончаемое плавание, — Кейда погладил ее острый подбородок. — Больше, чем я мог себе представить.
— И мне тебя не хватало, — она прижала личико к его руке.
— Что до Рекхи, — он пожал плечами, — сейчас я подвергаюсь куда большему искушению.
— Хорошо, — выдохнула она. — А не то ходишь вокруг да около.
Он склонился и поцеловал ее. Ее губы, загрубевшие на солнце и ветру, поддались. Он ощутил на них соль. Ризала положила руку ему на загривок, поцеловала его крепче и явно ждала нового поцелуя. Он высвободился, чтобы отдышаться.
— Сетованиям Дева не будет конца, если я изомну свой новый праздничный наряд.
— Есть еще кое-что, что нравится в тебе островитянам, — Ризала снова поцеловала его. — Ты не Редигал Корон, чтобы тобой вертел раб-телохранитель. — Она подняла вторую руку, чтобы обвить его шею.
Кейда положил ладони ей на пояс и притянул ближе, чувствуя, как в нем вздымается страсть. Она прижалась, закрыв глаза. Он прервал поцелуй, хотя по-прежнему крепко обнимал ее.
— Итрак не заслуживает, чтобы я осложнял ей жизнь, взяв наложницу. — Он скользнул ладонью под просторную рубаху Ризалы, ощущая тепло ее кожи и крепкие ребра. Она подняла его ладонь и положила чашечкой на одну из своих скромных грудей.
— И я едва ли смогу быть твоими глазами и ушами, если люди будут глазеть на меня.
— Если люди догадаются, что ты для меня больше, чем мой поэт, то конечно. — Он почувствовал, как нежный сосок твердеет под его рукой.
— Слуги и рабы скоро разнесут сплетни, — она прижалась к нему, отыскивая губами его губы.
— Значит, нам вообще-то не следует этого делать, — он снова ее поцеловал. — И уж всяко не там, где любой может нас увидеть.
— Нет, — согласилась она, прежде чем поцеловать уголок его губ. — Это глупо.
— Я мог бы привыкнуть к своему безрассудству, — он задрожал. — Но это назовут безрассудством старика.
— Я достаточно взрослая, чтобы понимать себя, — его поцелуй приглушил слова Ризалы. — А ты в самом расцвете сил, а не на склоне жизни.
— Джевин, это ты? Нас сюда звали? — Голос Дева, преувеличенно громкий, прозвенел в ночи.
Ризала высвободилась из объятий Кейды, и сам он нехотя отстранился.
— Кстати, о безумии. Мне предстоит провести прелестный вечер, дабы не позволить Итрак и Рекхе выцарапать друг другу глаза, прежде чем все мы увидим звезды нового года. — Несмотря на приближающиеся шаги, он еще раз, наскоро, поцеловал ее.
— Не думаю, что у меня отыщется подходящее к случаю стихотворение, — Ризала соскользнула со стола и расправила свою рубашку. — Пойду-ка
Кейда глубоко вздохнул, пытаясь унять кровь, забурлившую пуще прежнего при мысли о ее влажной наготе.
— Мы еще продолжим нашу беседу?
— Какую беседу? — В проходе возник Дев.
— Когда найдем время и место, чтобы никто не помешал, — она глянула на вождя весьма красноречиво.
— Что происходит? — спросил Дев особенно учтиво. — Есть новости, какие мне следовало бы знать?
— Пока нет, — Кейда поспешно прошел мимо Дева и вступил в бархатную ночь, где вдоль дорожек янтарем переливались фонари. — Просто неожиданный поворот событий, — Он улыбнулся во тьму. — При этом неожиданное не всегда ведет к худшему. — Он еще раз вздохнул и зашагал к отдаленному жилищу Итрак, предоставив Деву себя догонять.
Хотя лучше не приходить слишком скоро, не то Рекха непременно заметит, что другая женщина добилась объятий после того, как ты пренебрег ею. Сегодняшний вечер и без того обещает быть нелегким. Но что принесет завтра, если вы с Ризалой сумеете где-то укрыться от вездесущих глаз?
Глава 5
— Здесь нас никто не подслушает, но я бы не назвала это уединением, Кейда. — Ризала оглядела палубу «Амигала», а затем подняла взгляд на «Прозрачную Акулу». Дев взглянул на обоих с каменным лицом с поручня над ними.
— Из-за чего ты передумал и не стал продолжать начатого в обсерватории? — напрямик рубанула она.
— Едва ли мне было до шалостей после того, как я целый вечер просидел между Итрак и Рекхой, — горестно объяснил он. — Вдобавок я видел, как все старшие на кораблях следят за каждым моим движением и взвешивают каждое мое слово… — Он вздохнул. — Я и впрямь не могу осложнять жизнь Итрак, демонстрируя, что у меня другая женщина. И ты права: едва ли ты могла остаться моим главным соглядатаем, если бы все знали, что ты моя возлюбленная.
— А если бы не узнали? — спросила она. — Что тогда?
Он промолчал.
— Что тогда? — повторила девушка. — Валяй, вождь, у нас с тобой нет друг от друга тайн. Я хочу знать, кто я для тебя. Я ждала восемь дней. Ты даже не явился сообщить мне накануне отплытия, что отбываешь в этот поход. Я услышала новость от Дева, — она говорила рассудительно, но твердо.
— Был знак, когда мы читали по звездам. Серебристый свет замерцал вокруг Рубина и Копья, — не спеша начал он, — а они находились против дуги врагов, то есть той, где взошли звезды нового года.
— Я не спрашивала, почему ты решил так быстро выступить в поход, — уточнила Ризала. — Не важно. — И, отвернувшись от Кейды, протянула руку к мачте корабля.
— И еще кое-что, — внезапно произнес вождь. Когда она опять повернулась, он порылся в мешочке у пояса и вытащил бусы из крохотных акульих зубов, нанизанных на узкий кожаный ремешок. — Когда я искал предвестий на жемчужных рифах, рыбаки поймали для меня акулу. В ее утробе оказалась акула-младенец. И малыш чуть не укусил меня, пока я изучал внутренности. — Он подбросил ожерелье, и Ризала непроизвольно поймала его.