Северо-восток
Шрифт:
Еще мне выделили кое-какое полезное снаряжение: аптечку, моток веревки, кусачки и фонарь.
Закончив со мной, Олег Петрович перешел к Яшке и Алёне. Протянул девушке пистолет, как я понял, тот самый ее личный «Грач» и боеприпасы.
Остальные ниитьмовцы в ожидании разбрелись по подъезду. Им проверять вооружение не было нужды. Наверняка со своим снаряжением они разобрались еще в крепости перед выходом.
Ко мне подошел один из парней, протянул руку и коротко представился:
– Иван.
– Богдан.
– Да. Но сейчас командует Петрович, – Иван замолчал.
Кажется, он вообще отличался немногословностью. Среднего роста, крепкосбитый, с коротким ежиком белобрысых волос и опаленными бровями. След зарубцевавшегося ожога украшал всю левую часть его лица и уходил ниже, на шею. Сразу видно, тертый калач. Повоевал изрядно. На складе за папочкиной спиной, как некоторые, не прятался…
– Петрович сказал, ты из Кремля? – уточнил Иван.
– Да.
– Ну и как там, в Кремле? – К нам подошел еще один из бойцов, засиял белозубой улыбкой и представился: – Елисей. Но все меня Лисом кличут. А вон там, у окна, мой брательник. Его Славом зовут.
Слав обернулся к нам и приветливо улыбнулся. Я удивленно уставился на него, потом перевел взгляд на Лиса. Одно лицо!
– Ну да, мы близнецы, – Лис жизнерадостно хлопнул меня по плечу: – Ты что, Богдан, близнецов никогда не видал?
– Почему же, видал. У нас, в Кремле, есть сестры-близняшки. Только они…
– Старые? – перебил Елисей. – Замужем? Уродины?
– Нет, они молодые. Симпатичные и не замужем. Только…
Он снова не дал мне договорить:
– Ваш Кремль мне нравится все больше и больше, – Лис мечтательно закатил глаза. – Красавицы-двойняшки! Они предназначены нам со Славом судьбой, – дурашливо пропел он.
– Есть одна проблема, – повторил я.
– Какая? – подал голос Слав. Кажется, он был серьезнее и рассудительнее брата.
– Они не двойняшки, а тройняшки. Их трое, – пояснил я. – Дочери Бармы, нашего пивовара.
– И это ты называешь проблемой? – возмутился Лис. – Это не проблема, а подарок судьбы! Красавицы-девушки, да еще каждый день свежее пиво под закусь…
Лис аж зажмурился от предвкушения эдакого счастья. А я слегка возмутился:
– Так тебя что интересует? Девушки или пиво?
– Одно дополняет другое, – улыбнулся Лис, плотоядно облизнувшись. – Особенно когда девушка из серии «с пивом потянет».
Я невольно хмыкнул. Дочки Бармы, конечно, не уродины, но и красавицами их не назовешь. А парень-то не промах, мигом просекает фишку. Не Лис, а чисто хитрохвостая крысособака с арбалетом.
– Так, парни, идите сюда, – позвал Олег Петрович. – Обговорим наши действия.
Мы все собрались в кружок возле
– Итак, КВС на Рижском вокзале. Проникнуть туда можно двумя путями: по земле и…
«Под землей, – подхватил Лёнька. – Точно! Там же повсюду подземные коммуникации».
– План подземных коммуникаций у нас имеется, – словно отвечая ему, продолжал Олег Петрович. – Он, правда, довоенный. Часть туннелей наверняка разрушена или затоплена. Придется искать обход…
«Если он есть», – вновь прокомментировал Лёнька.
– Надеюсь, что он существует, – эхом откликнулся Олег Петрович. – Это наш единственный шанс попасть на Рижский.
Мне казалось, что они и впрямь общаются между собой. Очень трудно было вот так одновременно слушать их обоих, поэтому я попросил бывшего кио: «Помолчи, а?»
Лёнька обиженно затих. Зато заговорил один из Ниитьмовцев. У него были сильно оттопырены уши, торчали чуть ли не перпендикулярно к голове, поэтому я мысленно прозвал его лопоухим.
– Петрович, а как же муты? – Парень высказал вслух мысль, которую думали все.
Подземелья Москвы – вотчина очень опасных мутантов: багов и потолочников.
Багги, или люди-насекомые, предпочитают метро, а потолочники обожают туннели коммуникаций – вроде тех, в которые нам предстоит спуститься.
Потолочников можно назвать дальними родственниками кио – и тех и других породила не матушка-природа, а человек. Вывели их ученые-генетики перед самой Войной.
«Да ты спятил! – взорвался Лёнька. – Кио с потолочниками даже сравнивать нельзя! Мы – воины, а они – безмозглые убийцы. К тому же внешне те еще уроды!»
Это верно. Если киборгов по виду ничем не отличишь от людей, то у потолочников человеческим остался лишь торс. Лицо превратилось в уродливую маску – огромная пасть, тараканьи усы-антенны, а над ними фасеточные, как у насекомого, глаза. Руки переродились в осьминожьи щупальца, а ноги больше похожи на конечности кузнечиков – коленками назад. Ступни заканчиваются костяными иззубренными мечами, под удар которых лучше не попадать, а то враз останешься без головы. Или без рук, без ног, что тоже радости мало.
Вывели таких «забавных» мутантов как раз для операций в подземных коммуникациях противника. Но, видно, что-то там с мозгами недоделали. Или потолочники уже после Войны с катушек слетели – от всяких излучений и радиации. Как бы там ни было, они, в отличие от кио, и впрямь утратили всякий разум, превратившись в идеальных подземных убийц с инстинктами хищных зверей: убивать, жрать и размножаться. Присоски на щупальцах позволяют им передвигаться по стенам и потолку. К тому же есть у подземных мутантов одна миленькая способность – становиться невидимыми.