Североморье
Шрифт:
Джон, и его караул - их удивленные, и быстро меняющиеся лица на потрясенные... Крики Мели, Инель, кого-то еще, разобрать я уже не смогла... Голубой туман, отделяющий меня от всех остальных! Вот он развеялся. Оглядываясь, я видела всех будто через какое-то голубое стекло; Мели, мечом попыталась пробиться ко мне - но страшно была отшвырнута в сторону! Я посередине большого бального зала; голубой свет, ярко переливаясь, режет глаза. И только тогда я увидела ЕЕ...
Она возникла из тумана, я знала ЕЕ! Значит, мне не суждено умереть в дальнем гарнизоне... Она уже пыталась меня там убить, правда, нельзя было использовать магию. А сейчас что, можно? Взмахнув рукой, она направила в мою сторону кольца тумана, из которых стали появляться... те самые твари подземелья! Ох. Я с трудом вздохнула, руки взмокли; вытащив меч и кинжал, я тряхнула головой, но это не помогло. Непрошенные, мешающие мне слезы упорно копились в глазах. В сознание еще успел проникнуть крик, могучий крик Джона: 'Елена, беги!'. Я не успела сформулировать встречный вопрос 'а куда?', как на меня накинулись... Та же ярость, та же дикая сила ненависти. Как-то отражая все их удары, краем глаза увидела, что жуткая
Тихо приоткрыв глаза, я замерла: все враги были повержены, над ними возвышалась ярко рыжеволосая девушка. Сэра...
'Ну, здравствуй. Если коротко - Я - Сэрок. Женщина-воин. Я дочь солнца, одна из его лучей. Объяснять нет времени... Послушай, единственное, что я могу сделать для тебя, это ненамного остановить время. На миг, но остановить. Это в моих силах. А ты .....ты должна постараться вспомнить, кто ты и что ты'. 'Я? Что я могу вспомнить? Я помню практически всю свою жизнь! Как жила в поселении Дертоне с бабушкой и дедом, как стали беженцами, как меня подобрала Мария Кларк... Я помню, все'. 'А что было до Дертона?! Какая была твоя жизнь? Ведь там вы поселились, когда тебе исполнилось семь'. 'До Дертона?
– я хотела, я разрывалась от желания сказать, что прекрасно помню. И дом, и родителей, и спокойную, наверное, мирную жизнь. Хотела очень, и не могла....
К своему ужасу, вдруг действительно осознала, что.....что не помню! Ничего!! Из моего сознания неожиданно улетучились последние горестные события, связанные с Джоном и его королевской помолвкой, Виола, принц Далмон и все остальное. Осталась только Сэрок. Непонятная, пугающая, в военном облачении, и ярко рыжеволосая...Я смотрела в ее зеленые глаза, и неожиданно в памяти всплыл давний обрывок разговора между бабулей и дедом, случайно подслушанный перед самым отъездом:
'...Давно хотел тебя спросить - заметила, она становится на мать похожа'. 'Молчи....Сейчас услышит, опять выспрашивать начнет, а ей еще нельзя, понимаешь, нельзя...' 'Жалко мне девчонку, такое узнать предстоит....' 'Мы рядом будем, чем сможем - поможем...'.
.... и увидела себя в маленьком домике, где мы срочно собирали вещи, чтобы бежать...
Сидя в углу комнаты на узле с вещами, я наблюдала за бабушкой, в сотый раз обходящей нашу комнату. Глаза ее были грустными и затуманенными, а по щеке скатилась одинокая слеза. Накрахмаленный белый чепчик, коричневое с черными кружевами платье. Я смотрела на бабулю, и вдруг поняла, что она плачет. Испуганно соскочив, меня остановила ее рука - 'не мешай. Это просто эмоции'. Вошел дед. Устало прислонившись к косяку, стащил с головы шляпу и посмотрел на нас. Тревожно сверкнули серые глаза. 'В чем дело? Сколько можно собираться? Я вас спрашиваю' Беспомощно показав на нее рукой, увидела его смягчившееся, но грозное лицо. 'Нам давно пора. В поселении остались только мы. Все в повозках уже выехали. В чем дело, Алира?' 'У меня такое предчувствие, нехорошее предчувствие, что мы больше не увидим наш чудесный дом. Но мы, мы все же молодцы, нам удалось так долго и спокойно продержаться.... Эх, еще чуть-чуть бы, и как бы все изменилось....' И бабушка вновь заметалась по комнате, судорожно пытаясь сообразить, ничего ли не забыла, все ли взяла. А дед, ...дедушка вдруг начал посматривать то на меня, то на нее. 'Говоришь, предчувствие у тебя? Оно тебя никогда не подводило,....даже когда....неважно. Может, ничего страшного, если не дождемся пятнадцатилетия Елены?! Мы должны тебе сказать, Елена, что-то очень важное, невероятно важное!'. 'Нет! Не надо! Некогда разговаривать! Скажем в дороге, когда ей исполнится пятнадцать, а сейчас главное - успеть уйти от этих головорезов. Потом поговорим! Обязательно!'.
От возникшего в голове разговора, от боли за родных, сердце стало бухать где-то в районе лопаток, мучительно скатываясь вниз. Что-то упорно сжимало мое горло, не давая вздохнуть...Я боялась смотреть туда, за спину рыжеволосой девушки, где маячила жутко страшная темная фигура в развевающихся одеждах.
Мое старание не приносило успеха, больше ничего в голове не возникло! С отчаянием взглянула на Сэру или как ее там - Сэрок...Тяжко вздохнув, она прикрыла глаза. На ее красивом лице возникла страдальческая гримаса; она будто что-то мучительно решала про себя... 'Постарайся вспомнить! Хотя бы чуть-чуть...Не имею я права тебя защищать!! Пока ты....И сказать тебе ничего не могу! Напряги свои извилины...' - и нахмурившись, обернулась назад. В этот страшный момент что-то сверкнуло!! Сэрок стала исчезать! Я, едва не плача, успела уловить ее чуть слышный шепот: 'Вспомни!! Это единственный твой шанс!'...
В это мгновение до меня дошло, что эпизод с Сэрой был мгновенным, и дальше мне предстоит невиданное - как-то сразиться с той, для которой я перестала уже существовать! Крепко сжала меч; понимая, что против нее это не оружие, ничего спасительного в голове не появилось. Ни одной мысли,...ни одного воспоминания!! И еще я скорее почувствовала, чем услышала, душераздирающий крик Джона: 'Елена!!'. Бой был странным, я сражалась,
Кто-то заставлял сердце отбивать болезненные удары; немного придя в чувство - как в тумане, услышала слова Сэры: 'Выбор сделан, Елена. Я приняла решение, и буду за него отвечать. Твой кулон сияет, в его сиянии видят иллюзию - он создал видимость твоей смерти. Слушай внимательно! Ты очнешься и сразу ищи... Что она делает?! Черный огонь, пожирающий все живое! Елена, жизнь дороже, сама как-нибудь разберешься...' - и со страшной силой меня куда-то потащило, вопль застрял в груди, потемнело в глазах, желудок свернулся и понесся навстречу сердцу...А-ааааа!!...
2 часть
Боль до разрыва сердца, мучителен каждый вздох; плохо так, что мелькает трусливая мысль - легче умереть и так не мучиться...Сколько я так пролежала, лишь Богу известно....Потихоньку подтянув колени к груди, завыла...
Лишь спустя какое-то время чуть приоткрыла глаза. И сразу закрыла! Потому что ...мой уставший, измученный мозг не понял ни черта!! Где я??
Рукой провела рядом с собой - трава, определенно трава...Значит, глаза не ошиблись, и я поняла правильно? Я среди высокой травы? На лугу?... Сцепив зубы, сжав руки в кулаки, раз за разом пережидала новые приступы боли; выступившая испарина холодила спину - но шевельнуться я не могла. Думать тем более. Прошло какое-то время - это стало заметно по движению солнца по небу... Словно в тумане, услышала голоса, один звонкий мальчишеский, и второй, старческий.... "Бегу я, значит, а она лежит там, мертвая! Страшно стало! Я крюк сделал, рядом с ней побоялся. Дедушка, где мы ее похороним? Прямо здесь?". "Не тараторь. Щас подойдем, посмотрим". И сквозь шум в голове - "Жива она, только истерзана сильно...Останься здесь, сейчас подводу подгоню" - с трудом открыв глаза, над собой увидела испуганное, веснушчатое, белобрысое лицо пацаненка лет десяти...
Осторожно погрузив меня на подводу, они сели впереди и тихонько телега поехала. А вдали стал различим топот копыт, стремительно приближающийся... "Остановись, старик! Твои бумаги?! Кто в телеге? Кто такая?! Обыскать! При ней документы есть?!" - и грубые руки стали исследовать мою, в крови, форму...'Вы же видите, господин Хайн, плоха девица, подлечить ее надо'. 'Молчи, старик! А то тебя с пацаном за укрывательство беглой преступницы заберем'. Кого?! Какой, к черту, преступницы?! Не найдя никаких бумаг, они с силой стащили меня с телеги и поволокли.... Куда?! Дикая боль скрутила меня... Не сдержав стон, я все-таки приоткрыла глаза; камни, земля, кустарники немилосердно царапали, рвали кожу! Меня тащили к ... клетке! В которой были люди... От увиденного я задохнулась...
Очнувшись от удара об стену, первые мгновения заставляла себя дышать. Не отключаться! Но мой предел был исчерпан... Полностью. И я заревела, сдавшись...Еще всхлипывая, замерла - дверь со скрипом отворилась, и внутрь втолкнули девушку...В тот же миг темнота поглотила меня...
'Пить...дайте пить' - с трудом вытолкнула я сквозь сведенные судорогой губы... Капли жидкости попали в рот; немного привели меня в чувство. Целую вечность я, собрав силы, переворачивалась с одного бока на другой. Каменные темные стены, полумрак, высоко маленькое оконце с решеткой, не пролезть в которое даже ребенку, глиняный кувшин на полу - а напротив, сведя брови к переносице, хмурая, грязная девица. 'Очнулась?'. Я лишь с трудом повела плечами. 'Я - Вэй, а ты?'. С трудом выговорив: 'Елена Ховард, можно Еле', почувствовала себя обессиленной...'Тебя за че? Я, идиотка - хриплый смешок, - опять на стражников нарвалась! Чтоб их. Вроде шла осторожно...ну, неважно. А ты?'. 'Что? Я не понимаю, - пауза, передых, - о чем ты... А где мы?'. 'Ну ты даешь, в тюрьме сидишь и ни фига не знаешь! Во, умора. Ладно, болезная, а по жизни чем занимаешься? Я, сколько себя помню, по жизни в бегах...'. 'Почему в бегах?' - фу, выдохлась, сил нет. 'Потому, что документов нет, и уже не будет...Короче, неважно. Чем занимаешься, спрашиваю?'. Подышав, проскрипела: 'Служу принцессе Виолетте...'. 'Какой еще принцессе Виолетте, не слыхала о такой?'. 'Как не слышала...- краткий передых, и с новыми силами - 'Дочь нашей Королевы Виктории, у нее еще сын Далмон есть, принц то есть' 'Первый раз слышу, чтоб у правителя Гонда королева с принцессой были...'. 'Какой правитель Гонд?' - непонимающе уставилась на нее; боль немного отпустила.... 'Наш - со злой усмешкой, выдала девица, - чей же еще...Что б ему камень на темечко упал!'. Повисла пауза; я начинала понимать, что что-то точно не понимаю - но это что-то ускользало от меня, причем упорно... 'Вэй, а мы далеко от Амарина или Барда?'. 'Чего?'. 'Ты забыла главный город Королевства? Амарин...'. 'Ты, видно, головой повредилась малость. Конаклос - главный город нашего Лучезарного Королевства. И мы от него далеко, и вряд ли когда туда попадем! Потому что посты этих гадов везде! Там лишь просвещенные, мать их, обитают. А такую чернь, как мы с тобой, пинком под зад. Ясно!!' - неожиданно заорав, она треснула кулаком по стене. Через секунду дверь отворилась, и вошли стражники в форме... голубовато-серой?! Боже!! Брыкающуюся девицу забрали с собой; я же пребывала в шоковом состоянии, близком к истерии... Что?? Где я?? В Лучезарном Королевстве??!! Как это возможно? Сэра, твою мать! Зажав рот руками, уставившись в стену, пыталась не начать визжать, пыталась пересилить панику, выворачивающую мою душу. И зарывшись в солому, горько, навзрыд зарыдала...