Североморье
Шрифт:
В замке ожидали даму - по просьбе барона и милорда Дарчесира должна была приехать некая фрейлина, и рассказать немного о придворных, виконтессе и порядке во дворце. Но в последний момент что-то сорвалось: то ли карета сломалась, то ли девица приболела. Я тряслась неимоверно и жутко нервничала. Радовало одно, отсутствие молодого барона. В попытке успокоиться я стала разглядывать себя в зеркале - куда девалась резкая, угловатая девочка со злыми, голодными глазами и постоянной готовностью к нападению?...Сейчас на меня смотрела девушка с большими, светло-фиалковыми, лучистыми в обрамлении длинных, густых ресниц, глазами; аккуратным носом, и чуть пухлыми губами. Немного бледная от волнения, я разглядывала открытое белоснежное платье с декольте, отороченное кружевами; пышную юбку, с россыпью мелких бриллиантов. Вошедшая служанка барона, Марго, уложила мои темные вьющиеся волосы локонами и вдруг отошла. В дверном проеме стоял барон Витольд Корд, держащий в руках какой-то саквояж. 'Это тебе. Я хочу, чтобы сегодня ты блистала!'. 'Но я не смею...' - прошептала я, с замиранием сердца увидев в его руках, диадему. Аккуратно водрузив ее мне на голову, барон прошептал: 'Как же вы хороши, сударыня! Кто бы мог подумать...Марго, помогите Елене надеть маску....Я жду вас внизу' - и поклонившись, вышел. Марго пристегнула мне крошечную, карнавальную маску и я стала спускаться.
И вот перед нами распахнулись двери дворца. Я оробела настолько, что не могла сдвинуться с места. Зал был просто громаден; множество сверкающих огромных люстр, колонны, в алькове музыканты; повсюду зеркала в золоте и роскошь, роскошь, которая даже не поддавалась описанию. Я жутко нервничала, сознавая, что выдам себя своим поведением. Разве фрейлины так себя ведут?...'Я прошу вас...- барон вдруг запнулся, позвольте быть вашим кавалером на балу'. Я кивнула, говорить просто была не в состоянии. И мы вошли. Я успокоилась; поняв, что Джон Корд каким-то чудом не узнал меня, я испытала облегчение. Расположившись в одной из бальных зал, сквозь маску я удивленно наблюдала, каким, оказывается, может быть, барон... 'Вы, наверное, недавно при дворе?' Мой неуверенный кивок. 'Я сам не часто посещаю балы. Но сегодня я рад здесь находится. Флоренция, она хорошо с вами обращается? Она неплохой человек, ей просто тяжеловато между Далмоном и Виолой. Вы знакомы с принцем Далмоном?' Мое еле слышное: 'Нет'. Он хочет что-то сказать, но молчит и .... смотрит пристально, словно изучая.... Мои глаза натыкаются на его - и сердце стучит испуганно; ой, он целует мне руку. 'Вы кого-то мне напоминаете, но кого? Вполне возможно, что я просто раньше видел вас у Фло. Но, поверьте, мимо вашей красоты я б не смог пройти' - на лице возникла мужественная улыбка, и он, взяв мою руку, повел в соседний зал, где рядом с фортепиано расположилась оперная дива Алоиса. 'Вы молчите. Я не утомил вас?' 'Нет. Что вы'. 'Вам нравится бал?' - я не успела ответить - перед моими глазами возник безусый тоненький молодой человек в мундире гвардии виконта, если судить по описанию барона; лихо звякнув шпорами, он пригласил меня на вальс. Поблагодарив, я отказалась. Но гвардеец не сдался - и повторив приглашение, вдруг увидел барона, побледнел, крутанулся, и смылся. 'Простите, иногда моя репутация задиры....мешает общению' 'Наоборот, вы помогли мне' 'Что ж, я рад, что оказался полезен. Могу я попросить о встрече на завтра?' Боже... И что мне сказать? 'Позвольте мне подумать' 'Я все равно найду вас. Увижу вас. Я благодарен вам за этот чудесный вечер....Боже, я был глупцом, когда не верил, что можно с первого взгляда....' - его прервали радостным возгласом: 'Джон, дружище, и ты здесь?!' Граф Веллинг, раскрыв объятия, шел его обнимать....И мне дал передышку. Мне надо было успокоиться. Но это легче сказать, чем сделать. И руки пробирает дрожь, и сердце учащенно бьется....Стоп!! Он общается с фрейлиной - не со мной! С трудом я заставляю себя дышать, медленно-медленно.
'Вы бледны? Вам нехорошо? Можем выйти на балкон. На воздухе вам станет лучше'. Взяв меня за руку, он через зал вывел нас на огромную, украшенную белыми лилиями и фрезиями, терассу. Он не отходил от меня ни на шаг, буквально оберегая. Защищал от слишком навязчивых кавалеров, приглашающих на танец. Поддерживал шуткой, когда странным образом чувствовал, что я вновь напугалась. Первую половину бала он оказывал мне постоянные знаки внимания; а после пригласил на вальс. Я, поймав взгляд барона Корда, неожиданно увидела согласие в его глазах. Отчего? Отчего он не против? Но Джон Корд уже вел меня практически на середину зала. Лишь я немного успокоилась, как на свою беду заметила, что мы были объектом самого, что ни на есть, пристального внимания присутствующих особ. Но я не успела впасть в панику. Вальс. Его руки были крепки, надежны, и так нежны, а сам он превзошел всех кавалеров на этом балу; я же, с каждой минутой проведенной с ним, погружалась в тоску и горечь. Совсем скоро эта сказка должна была закончиться....
Во время танца я тихонько рассматривала его лицо. С трудом, признавшись себе самой, насколько он мужественный и привлекательный, что он просто красивый, я перепугалась. Мое сердце билось, как у пойманной в силки птицы; я с усилием отвела глаза в сторону и почти тут же увидела Инель. На ней было белоснежное пышное платье, бриллиантовое колье на шее; светлые волосы были подняты кверху и увесистой заколкой скреплены локоны. Инель была прехорошенькой. Она стояла возле графа Веллинга и казалась насмерть перепуганной. Едва не рванувшись к ней, я с облегчением поняла, что танец подошел к своему логическому завершению.
И вот мы вместе: барон с сыном, граф, надевшая маску, Инель и я. Вскоре граф Веллинг откланялся; мы, обменявшись взглядами с Инель, поняли чувства друг друга. Их ждал милорд Дарчесир. Следующими были мы с бароном Кордом. 'Как хорошо, отец, сегодня на балу. Я счастлив. Давно такого не испытывал, а ведь не мальчишка. Я действительно счастлив. И вы, наконец-то, со мной.... и моя прекрасная незнакомка. Позвольте, я испрошу разрешения у виконтессы Флоренции и еще раз с вами увижусь. Правда, вам все же придется снять маску, чтобы я мог потом найти вас! Вы очаровали меня, сударыня. Все мои мысли только о вас! Ваша загадочность заставляет ощущать себя настоящим сказочным принцем' - и
....Сняв маску, я несмело взглянула на барона Джона Корда. Он был потрясен; едва дышал. Он не сводил с меня глаз. Рванулся ко мне, и также резко остановился. Его взгляд пронзал меня. Краска схлынула с его лица, в глазах полыхал огонь, что стало страшно. Но...но он не тронул меня, лишь по руке побежала струйка крови от лопнувшего в руке бокала. Он стремительно уходил, и я могла лишь видеть его удаляющуюся фигуру. Понуро опустив голову, я из последних сил сдерживала рыдания. 'Ну, перестань. Сейчас на тебя будет смотреть милорд Дарчесир! Пойдем'. С кем-то раскланиваясь, мы миновали два зала и стали подниматься по лестнице, застланной бархатной алой дорожкой и усыпанной лепестками белых роз. В уединенном кабинете находился милорд, граф Веллинг и Инель. Я присела в реверансе, милорд Дарчесир пригласил меня на танец. Дальше просто происходил какой-то непонятный разговор о ситуации на приграничных поселениях, о все более частых отрядах наемниках, появляющихся в северных частях Хайтенгелла, о необходимости усиления королевской охраны. Неожиданно для себя - я и Инель Кларк оказались втянуты в разговор о сегодняшнем бале, визите принца Далмона и принцессы Виолы. А дальше... а дальше словно в тумане нас представили виконтессе Флоренции и ее окружению. Схватив меня за руку, Инель старалась дрожать хотя бы не так заметно, мне же оставалось только сжать зубы, чтобы отбиваемая от страха кастаньета была слышима только мне. Виконтесса Флоренция встретила нас не слишком любезно; ее холодная улыбка могла бы нас заморозить. Она была высокой, рыженькой девушкой, с резкими движениями и порывистой походкой. Пока она отдавала распоряжения, мы немного рассмотрели ее - она казалась заносчивым угловатым подростком, ощутившим вдруг власть и возможности этой власти.
Виконт Леброн после короткого диалога с милордом Дарчесиром радушно улыбнулся нам и сказал: 'Добро пожаловать'.
Поздно вечером, приехав в замок и обнаружив, что мои вещи уже собраны милой Касией, я ни о чем не могла думать, только о прошедшем бале. О нас с Инель, о реакции молодого барона, и моем вальсе, который останется моим, несмотря ни на что.... Сын барона, как шептались слуги, неожиданно с продолжительным визитом отбыл в резиденцию принца. Постучав, Марго попросила меня пройти в семейную столовую. Там .... был стол, заставленный всевозможными яствами и кушаньями; посередине стояли свечи в торте, украшенном розочками белыми и розовыми. Я обомлела, а потом со слезами, хлынувшими из глаз, горячо начала благодарить великодушного барона. Он, улыбаясь, прервал мои стенания, сказав: "Давайте праздновать!". Глубоко за полночь все наконец-то разошлись спать; барон Корд пожелал мне удачной службы и исполнения всех моих желаний.....
II
....Наша служба у виконта Леброна началась. Бальные платья, прически с какими-то завитушками и локонами, изящные повороты головы и бесконечные темы, касающиеся юных принцев Питера и Леандра. Быстро уразумев, что я и Инель равнодушны к обаянию данных джентльменов, в отличие от многих ее фрейлин, Флоренция стала к нам мягче. И вообще, она оказалась довольно милой девчонкой, просто была заброшена родителями и втянута в игры наследников трона. Наверное, мы ничем внешне не отличались от остальных, просто под платьями были штаны и пристегнуты шпаги.
Вскоре произошла история, едва не стоившая нам если не жизни, то службы точно. Инель, сильно скучавшая по родным, предложила мне их навестить. Предупредив старшего охраны Бата, что вернемся мы вовремя, рано утром мы выехали к ним. Дворец располагался в зеленой роще, рядом с горным озером, поэтому путь предстоял неблизкий. Цокая копытами по булыжной мостовой, мы доскакали до старой части города, еще разрушенной и заново строящейся. За то время, что нас не было, из лачуги подросшие ребятишки соорудили небольшой домик; Инель зашмыгала носом, не доходя до порога. Я сильно обрадовалась, увидев их, но странно, мои мысли перекочевали к барону Витольду Корду. По тому, как обнялись мать со старшей дочерью, я спокойно, лишь чуть грустно поняла, что не надо им мешать. Одна из сестренок - Ада, позвала меня в чулан, показать заготовки на зиму. И тут случилось следующее: хлопнула входная дверь, послышались крики, Ада испуганно вжалась в угол, к нам влетела Инель, намертво прижимая к груди узел, и тут нас закрыли. Словно в отдалении мы слышали голоса: тоненькие детей и чьи-то громкие, мощные. Наконец все вдруг очнулись - в узле, что держала моя подруга, оказалась... одежда. Длинное шерстяное платье, накидка, отделанная мехом и муфта. О Боже.... "Откуда это?" - одними губами спросила меня Инель. "Я надеюсь, что ошибаюсь в предположении.... Кто тебе сунул?" "Кэр. Господи, но он же хороший мальчик. Он маму, наверное, хотел порадовать". "Ну да, порадовал". Здесь нас прервали... В смысле не нас, а голос, возвестивший наверное, на всю старую часть города, "Именем Короля, открывайте двери! Военный патруль обязан обыскать ваш дом! У нас есть свидетели - мальчик забежал сюда". Описать наши взгляды, которыми мы обменялись, невозможно. Мы - стражи виконтессы Флоренции, и наше нахождение сейчас в доме, в этих обстоятельствах, с этим узлом одежды....Черт возьми. Что же делать? Выдать Кэртона, об этом не могло быть и речи, потом мы с ним хорошо поговорим! Заметано. А сейчас...Мы различали шум, происходящий в крохотной кухоньке и шаги, страшные шаги приближались к чулану. Тогда мой отчаявшийся, блуждающий взгляд наткнулся на небольшое отверстие, образовавшееся из-за нехватки длинных досок на крыше. Его не успели доделать - оно было заделано куском дерева и старым тряпьем. Подтянувшись на руках, крепко стукнувшись о доски головой, я ею же сдвинула дерево чуть в сторону. Тряпки бесформенной массой полетели вниз. Я пролезла. За мной бросилась Инель. "Поздравляю, у тебя крепкая тыква на голове" - тихо вымолвила она. В ответ я сморщилась, без шуток, голова болела, так шандарахнуться. У нас так и остался открытым вопрос, как мы пролезли в это "окошко". Позже подвиг пытался совершить и Кэр, спасающийся уже от нас, но не смог....